Плейбой-патриот

Кто же он был, разведчик Рихард Зорге? Существуют полярные мнения. Одни исследователи считают, что Зорге - фанатичный коммунист, для которого существовала одна лишь работа, одно лишь служение партии. Якобы именно этому служению была посвящена вся его жизнь. Именно поэтому он, понимая, что тайная миссия практически раскрыта, отдает самоубийственное приказание - продолжать работу. Другие утверждают, что Зорге был алкоголик, дебошир и бабник, но при этом - человек редкостного везения. А миссию он провалил, будучи в постоянном подпитии. И, опять таки, в состоянии сильного алкогольного опьянения принял роковое решение - в состоянии, когда уничтожить все компрометирующие улики и залечь на дно, продолжил, что называется, "играть в разведчика". Тем самым положив на плаху и свою жизнь, и жизнь его верных подчиненных.

Оба эти объяснения, конечно, не выдерживают критики. Конечно же, умный, эрудированный, обладающий критическим мышлением, много живший в Германии, Америке и Японии, он в принципе не мог оставаться фанатичным поклонником сталинского режима. С другой стороны, будучи алкоголиком он бы не смог на протяжении более десяти лет успешно руководить засекреченной организацией в Китае и Японии, среди хитрых и проницательных "восточных людей".

Так кем же был разведчик Рихард Адольфович Зорге? Попробуем это понять.


* * *

Писатель Максим Горький, по случайности попавший в азербайджанскую деревню Сабунчи, писал о ней: "Среди хаоса вышек прижимались к земле наскоро сложенные из рыжеватых и серых нетесаных камней длинные, низенькие казармы рабочих, очень похожие на жилища доисторических людей. Я никогда не видел так много всякой грязи и отбросов вокруг человеческого жилья, так много выбитых стекол в окнах и такой убогой бедности в комнатах, подобных пещерам".

Даже окрестности Нижнего Новгорода, послужившие жуткими декорациями для его знаменитого романа "Мать" казались раем по сравнению с этими местами.

Именно здесь 4 октября 1895 года и родился будущий разведчик Рихард Зорге. Отец его, немецкий концессионер Адольф Зорге называл эти места "черным адом", однако же терпел - скупал один нефтяной участок за другим. Делал деньги. Мать - Нина Семеновна, в девичестве Кобелева, русская по национальности, дочь железнодорожного рабочего, не называла их никак. Вела хозяйство и воспитывала многочисленных детей. Рихард, в частности, был пятым.

Когда ему исполнилось три года, случилось истинное чудо. Отец вдруг решил, что прошло время разбрасывать камни. Теперь нужно их собирать. Он доверил свой азербайджанский бизнес служащим, сам же с семьей перебрался в Германию, в маленький город Вильмерсдорф, неподалеку от Берлина. Ад нефтяных промыслов сменился на уют немецкого предместья. Рихард теперь играл в ухоженном саду, питался первосортными продуктами и слушал постоянное нудение отца по поводу того, что материальный успех - это главное в жизни.

В этом его отец был абсолютно прав. По крайней мере, уже будучи разведчиком, Зорге располагал не только скудными финансами, идущими из Центра, но и собственным независимым капиталом.

В скором времени он был отправлен в школу, и сразу же обрел самостоятельность. Ему даже дали прозвище - "премьер-министр". Не удивительно - живой, активный, нестандартно мыслящий и физически сильный ребенок стал в своем классе неформальным лидером.

Рихард Зорге вспоминал: "Я прослыл трудным учеником, нарушал школьную дисциплину, был упрямым, своенравным и непослушным".

Тогда же возникли и первые увлечения революционными замыслами. Старший брат Вильгельм взахлеб рассказывал Рихарду о фантастическом русском мужике - Петре Кропоткине, об анархизме, об упразднении государства, об освобождении всех и от всего. Особый шарм его рассказам придавало и упоминание о дедушке - Фридрихе Зорге, который тоже увлекался либеральными идеями и даже был лично знаком с самим Фридрихом Энгельсом.

Рихард слушал и мотал на ус.


* * *

Началась Первая мировая война. Авантюрный Рихард в принципе не мог остаться в стороне - он, разумеется, ушел из университета и отправился на фронт. Получал одно ранение за другим. И будучи в Восточной Пруссии, ранен был особенно серьезно - осколком ему раздробило плечо и колено. Последствия последней раны сохранились на всю жизнь - она наградила молодого человека хромотой. Впрочем, легкой, даже импозантной - из-за этого мелкого физического недостатка Рихард пользовался еще большим успехом у женщин.

А тогда, в кенигсбергском госпитале, он влюбился в медсестру, которая за ним ухаживала. Да и она была неравнодушна к юному защитнику немецкого отечества. Подолгу сидела у его кровати - даже когда в этом не было необходимости.

Пруссачки не были похожи на обычных немок - все таки они жили на Балтике. Видимо, медсестра была типичной прусской женщиной - высокой, статной и светловолосой, с серыми глазами и прозрачной кожей с мраморным отливом. Двадцатилетний юноша влюбился по уши.

Медсестра, однако, оказалась не проста. И она, и ее папаша - выяснилось, что именно он был лечащим врачом Рихарда Зорге - оказались членами революционного крыла социал-демократической партии Германии. Тут-то и пришлись ко двору и рассказы старшего брата, и легендарный дедушка - приятель Энгельса.

Добрый доктор и его очаровательная дочка с легкостью обратили молодого человека в свою веру. Окажись они контрабандистами - Зорге бы с радостью сновал через границу с контрафактными товарами. Были б фальшивомонетчиками - распространял бы поддельные деньги. А так - вооружившись "явками и адресами" он отправился в Берлин и с юношеским энтузиазмом окунулся в новую жизнь - подпольного революционера.

А что же, начатый в Кенигсберге роман так и продолжился? И закончился свадьбой? Ничего подобного. Для нашего героя это было бы чересчур просто. В 1921 году он отбил у профессора Курта Герлаха, своего университетского наставника молодую жену Кристину. Вот это было вполне в духе авантюриста и романтика Рихарда Зорге, известного в студенческих кругах под кличкой Ика.

Кристина Зорге вспоминала: "Снаружи стоял Ика. Меня как будто пробило молнией. В единое мгновение во мне пробудилось что-то до сих пор спавшее, что-то опасное, темное, неизбежное.

Ика никогда не давил. Ему не было нужды обхаживать людей, они сами бросались к нему: и мужчины, и женщины. Похоже, у него были более тонкие способы привязывать их к себе".


* * *

Как подпольщик Зорге был неподражаем. С головой бросившись в революционную романтику, он довольно быстро заслужил доверие и уважение товарищей по Коммунистической партии Германии, в которую вступил в 1919 году. Деятельность его была не лишена приятности. Обязанности молодого подпольщика сводились поначалу к организации коммунистических студенческих кружков. Он приезжал в крупный немецкий город, поступал там в университет и создавал первичную организацию. После чего исчезал - для того, чтобы появиться в другом городе. Постоянная смена местожительства, впечатления, бесконечная вереница интересных друзей и восторженных девушек не могла не нравиться нашему герою - авантюристу и романтику.

Но помимо этих качеств Зорге обладал более редкими - честностью, надежностью, порядочностью. В результате он довольно быстро сделался в партии видным человеком - ему стали доверять и секретные материалы, и деньги. И ни разу Рихард не подвел своих товарищей.

И не удивительно, что в 1924 году Зорге был командирован в столицу первого в мире социалистического государства - в Москву. Его направляет сам Тельман, как одного из ценнейших кадров. Для освоения практического и теоретического опыта и для того, чтобы обезопасить Зорге от участившихся гонений на подпольщиков.

Зорге счастлив. Он живет в отеле "Люкс", работает в архивах, наблюдает жизнь, получает советское гражданство и вступает в Компартию СССР. Правда, Кристина в скором времени покинула его - по ее собственным словам, Советская Россия навевала на молодую женщину "бесконечную меланхолию", а служба в Институте Маркса-Энгельса-Ленина казалась до одури скучной.

Но не беда - Зорге снова женился. На сей раз на Екатерине Александровне Максимовой, аппаратчицей завода "Точизмеритель". Но характер молодого человека от женитьбы не меняется. Он такой же деятельный, яркий, искрометный. Все такой же любитель шумных молодежных сборищ, душой которых он, как правило, является, сразу же располагая к себе новых знакомых, особенно женского пола.

Не удивительно, что когда Ян Берзин, глава советской военной разведки, предлагает ему бросить изыскания в архивах и возглавить разведгруппу на Востоке, в далеком Китае, Зорге чуть ли не прыгал от радости. Ни о чем подобном он даже мечтать не мог.


* * *

В Китае Зорге находился в качестве корреспондента немецкого "Социологического журнала". Он сразу же стал персонажем светской жизни. Пользуясь общим увлечением - спортивными гонками на автомобилях - сошелся с самим генералиссимусом Чан Кайши. При этом знал, в какой момент нужно создать напряженную интригу в отношениях, а в какой - наоборот, подольстить.

И, конечно, играли огромную роль безукоризненные манеры нашего героя, его разностороннее образование, даже его умение играть на свирели.

Зельма Габелин, современница Зорге, писала: "Рихард Зорге был очень элегантным мужчиной. Буржуазные люди - по тогдашним понятиям - даже не предполагали, что он коммунист. Он был чрезвычайно внимателен к другим людям и обладал большим искусством слушать. Очень веселый, имевший всегда наготове анекдоты и шутки, он был... чрезвычайно симпатичным".

Впрочем, в те времена обязанности Зорге были необременительны. Он должен был изучать страну, ее обычаи, ее культуру, следить за настроениями китайцев. Писать заметки в "Социологический журнал". Отправлять донесения по радио во Владивосток, откуда они шли уже в Москву.

Эти донесения ничего секретного не содержали. Больше рисковал, пожалуй что, не Зорге, а радист - тоже немец - Макс Клаузен. Просто из-за наличия в его доме мощного радиопередатчика.


* * *

Миссия продолжалась всего лишь три года. После чего Зорге был отозван, якобы в Германию. А в действительности - вернулся в Москву. Уже совершенно другим человеком.

Научные исследования больше не привлекали нашего героя. Он привык к постоянному выплеску адреналина, к тому, что в любую минуту его могут раскрыть и схватить. Привык к интригам и роскошной светской жизни.

Здесь же - "сталинские пятилетки", плоские лозунги, простоватая супруга Катерина и непроходимая скука. И неописуемая радость, когда тот же Берзин предложил Рихарду Зорге новую подпольную миссию, на сей раз в Японии. И задача ставилась уже конкретная. Ведь нацистская Германия делалась все более непредсказуемой, Ждать ли Советской России вторжения немцев? А также японцев, которые рассматривались как потенциальные союзники гитлеровского правительства?

В самой фашистской Германии была велика вероятность провала - слишком многие знали там Зорге, притом в разные периоды его жизни. Токио в этом отношении представлялся идеальным местом для базирования подпольщиков.

- Операция будет называться "Рамзай" - сказал Берзин.

- Почему? - не понял Зорге.

- Потому две буквы. "Р. З". Рихард Зорге.

Шутник.


* * *

Наш герой сразу же начал жить на широкую ногу - разместился в дорогом "Санно-отеле", не жалел денег ни на рестораны, ни на дорогие вещи. Сразу же прослыл большим охотником застолий. И очень щедрым собутыльником - норовил сам расплатиться по счету. Нового члена немецкой колонии - красавца-корреспонтента газеты "Франкфуртер Цейтунг" - сразу же полюбили его "соотечественники".

Конечно же, к нему, как и к любому иностранцу, приставлены был так называемый "ину" - соглядатай, всюду волочившийся хвостом за своим опекаемым объектом. Эту проблему наш герой решил самым нетривиальным способом – он просто подружился со своим ину и давал ему деньги на выпивку. Пока Зорге встречался со своими агентами, ину сидел в кафе с рюмкой саке.

Рихард обзаводится экзотическими предметами роскоши - дорогим халатом, красивым кимоно, коллекционной трубкой. Флиртует с фрейлен Гааз - секретаршей немецкого посольства. Его особенно подстегивает то, что она - практически официальная любовница одного из высокопоставленных сотрудников посольства. Как тут не повторит историю с первой своей супругой, с давно позабытой Кристиной Герлах.

Но главное для Зорге - все таки работа. К тому же, у него довольно быстро выработался свой стиль. Быть разведчиком, оказывается, довольно просто. Нужно всего лишь сойтись с очередным сотрудником немецкого посольства, подчеркнуть свое безупречное арийское происхождение, намекнуть на близкие связи в фашистском правительстве, а затем напоить его шнапсом и пивом в дорогом ресторане. При этом самому остаться трезвым - чтобы, не дай бог, не позабыть к утру, доверенные господину Зорге государственные тайны.

Зорге был счастлив. Именно такой - изящной, роскошной и напряженной и должна быть настоящая жизнь. Одно лишь раздражало нашего героя - злой японский климат. Рихард Зорге жаловался: "Здесь сейчас ужасно жарко, почти невыносимо. Временами я иду к морю и плаваю, но особенного отдыха здесь нет... Собственно, не так жарко, как душно вследствие влажного воздуха. Как будто ты сидишь в теплице и обливаешься потом с утра до ночи".

Но ради такой увлекательной и насыщенной жизни можно было кое-чем и пожертвовать.


* * *

И вот, Зорге опять на побывке в Москве. Он разговаривает со своей супругой Катериной. Той есть о чем рассказать, чем похвастаться. Еще бы - ведь она не так давно добилась повышения. Катя теперь не просто аппаратчица "Точизмерителя" - она бригадир. Ей и зарплату повысили.

Зорге тоже есть что рассказать. Но он не станет смущать Катю разговорами о страстной девице Гааз, о шикарных банкетах в посольстве, о дорогих гоночных автомобилях, о восточной роскоши и европейской респектабельности. Ей все это не нужно. Да и разглашать подробности своей работы ни один разведчик не имеет права.

Одна беда - квартирка маловата и находится в полуподвале. Зорге обращается к новому начальнику Разведывательного управления - Семену Петровичу Урицкому. И тот лично решает вопрос - Катерина вселяется в большую квартиру напротив Кремля.

А спустя три недели Зорге снова едет в Токио. Где уже, на правах, старожила, снимает не номер в гостинице, а целый дом. И нанимает прислугу.

Рихард Зорге счастлив: "Я живу в небольшом домике, построенном по здешнему типу, совсем легком, состоящем главным образом из раздвигающихся окон, на полу - плетеные коврики. Дом совсем новый, и даже современнее, чем старые дома, и довольно уютен. Одна пожилая женщина готовит мне по утрам все нужное: варит обед, если я обедаю дома".

Неужели Зорге ограничился услугами только одной пожилой женщины? Нет, это на нашего героя не похоже. Если уж он решил обосноваться здесь надолго, нужно позаботиться и о возлюбленной. Ей стала официантка Исия Ханако. Она до последнего момента была рядом с Зорге - безропотно прислуживала ему, играла на музыкальных инструментах и всячески ублажала.

А международная ситуация между тем накаляется. В 1936 году ожидается заключение военного пакта между Германией и Японией против СССР. Зорге старается как можно больше времени проводить в компании немецкого посла и немецкого военного атташе. Он как никогда мил и любезен с ними. Как никогда щедр в ресторанах. Еще бы - ведь ему необходимо первым все узнать и с помощью радиста Макса Клаузена, верного сотрудника еще с китайской миссии, передать информацию в Москву.

И Зорге добивается невозможного - он ужинает вместе с послом Оттом и специальным курьером Хааком, прибывшим из Берлина со свежими новостями. Естественно, вино льется рекой. Вечер переходит в ночь и продолжается в токийском веселом квартале. А наутро Зорге вместе с Хааком вылетает курьерским самолетом в Пекин. Хаак сам вызвался "подвезти" обаятельного журналиста, которому зачем-то понадобилось в китайскую столицу. Он даже не догадывался, что в чемодане Зорге - копии секретных документов, а в Пекине находится представитель советской разведки, которому эти документы будут переданы. И в результате в Москве очень быстро узнают о так называемом "антикоминтерновском пакте", заключенном между Германией и Японией, направленный против стран Третьего коммунистического интернационала.

Между тем, отношения с послом Эйгеном Оттом из приятельских сделались дружескими. У Эйгана более не было тайн от Рихарда Зорге. Более того, Рихард имел возможность микрофильмировать посольские документы - Отт нередко оставлял разведчика наедине с секретными бумагами.


* * *

А между тем, события сгущались. 28 декабря 1940 года Зорге радировал в Москву:

"На германо-советских границах сосредоточено 80 немецких дивизий. Гитлер намерен оккупировать территорию СССР по линии Харьков-Москва-Ленинград".

6 мая 1941 года летит новая радиограмма:

"Германский посол Отт заявил мне, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР. Возможность войны весьма велика".

Дальше - больше:

"Риббентром заверил посла Отта в том, что Германия совершит нападение на Советский Союз во второй половине июня. Это не подлежит сомнению.

И, наконец, вполне определенное:

"Военный атташе Шолл заявил: следует ожидать со стороны немцев фланговых и обходных маневров и стремления окружить и изолировать отдельные группы. Война начнется 22 июня 1941 года".

Но советское правительство не верило разведчику. Еще бы - Гитлер лично клялся Сталину в дружбе и чуть ли не в любви и верности. А Яна Берзина, главного покровителя Зорге, уже три года как расстреляли (он, разумеется, об этом не знал). Больше того, год назад арестовали Катерину - московскую жену "Рамзая". Под пытками она признала связь с врагами и в этот момент находилась в лагерях.

Не удивительно, что сообщения Зорге вызывали недоверие.

А провал миссии Зорге был уже не за горами. Передатчик Макса Клаузена давно запеленговали. За всеми членами миссии была установлена серьезная слежка. Местный полицейский играл с Зорге словно кошка с мышкой - заходил якобы по-дружески, рассказывал последние новости, после чего начинал демонстративно заглядывать в его шкафы и шарить по карманам брюк.

Еще можно было спастись - уничтожить все улики, спрятаться, укрыться. Но оставалась неясность - присоединится ли Япония к Германии в войне против СССР. Пока этот вопрос оставался открытым, Зорге не мог закрыть миссию. Он был человеком чести и прекрасно понимал - за все надо платить. И за красивую, яркую жизнь придется расплатиться смертью - мучительной и жуткой.

В конце концов этот вопрос решился. Зорге составил последнюю радиограмму:

"Советский Дальний Восток можно считать гарантированным от угрозы нападения со стороны Японии. Рамзай".

На этот раз Зорге поверили. Войска спешно были передислоцированы с восточной границы на Западный фронт. А 18 октября 1941 года "Рамзай" был арестован. Следствие продолжалось три года. Но наш герой выдержал страшные пытки и не сказал ничего. Его повесили 7 ноября 1944 года, в годовщину революции. Это была последняя месть одураченных японцев.


* * *

Предложи простому обывателю десять лет яркой жизни, затем три года нечеловеческих мучений и смерть. Согласится ли он? Вряд ли. Но Рихард Зорге был иной породы человек. Он прекрасно представлял себе, каким может быть завершение карьеры разведчика. И отдавал себе отчет в том, что не струсит, что не предаст, что пройдет этот путь до последнего. И тем не менее, он выбрал именно такую жизнь. Жизнь романтика, авантюриста и героя.