Между шубой и пальто


Сегодня - зимняя одежда - не проблема. Шуба, дубленка, куртка, пальто. Можно купить, а можно сшить. Все больше, правда, покупают. В том числе не выходя из дома - через интернет. Удобно - привезут несколько штук, можно примерить, ехать никуда не нужно.
Но, приобретя это удобство, москвичи утратили целый пласт городской культуры - приобретение одежды на зиму.


Площадь, бывший рынок

Трудно себе представить, но сегодняшняя Смоленская площадь еще сравнительно недавно представляла из себя огромный, шумный, тесный рынок. Площадь так и называли - Смоленский рынок.

Небольшая торговля велась здесь еще в древности, в семнадцатом столетии. Тут продавали исключительно меха для шуб и шапок, поэтому рынок назывался пушным, как и соседний Дорогомиловский. После 1820 года, когда был снесен Земляной вал, рынок значительно расширился, сделался более универсальным. Но торговля мехами и теплым сукном для пальто велась здесь до самого исчезновения рынка.

С годами рынок разрастался, заползал в окрестные переулки. Здесь начали торговать и антиквариатом, и просто подержанными вещами - соответственно, у москвичей появилась возможность купить шубу с чужого плеча. Она совсем не обязательно имела непряглядный вид. Шуба вообще вещь долговечная, если мех грамотно обработать. Увы, бывали случаи, когда москвич задешево покупал шубу, а она спустя несколько дней безжалостно линяла - значит, сэкономили на обработке меха.

А в 1903 году одна из московских газет сообщала: "На Смоленском рынке есть торговка, имеющая лавку с красным товаром. По отпоре лавки она выносит себе седалище, ставит его близ деверей, садится на оное, занимая чуть не половину тротуара, и всех мимо идущих зазывает в лавку, многих хватает за рукав или за полу. Хорошо бы пресечь сие заманивание".

Но покупателей устраивало все. Тем более, что "красный товар" - а именно, прочные, шерстяные сукна, которые шли на пошив пальто - стоили в таких местах гораздо меньше, чем в престижных лавках и пассажах в центре города.

Этнограф же Вера Харузина писала в своих мемуарах: "С удовольствием вспоминаю наши посещения Смоленского рынка, оживленную на нем толкотню… исчезнувших теперь давно мальчиков-зазывальщиков у лавок с красным товаром - отличительным признаком этих лавок служила протянутая над входной дверью полоса кумача, - седых купцов в длиннополой одежде, подгородных женщин в красивых широких и коротких бархатных шубах с бобрами…"

На Смоленском рынке было много букинистов. Один из них, А. Астапов писал: "Смоленский рынок был лучшим местом для букиниста, потому что рынок этот прилегает к местности, населенной в то время по преимуществу аристократией, помещиками и другими состоятельными людьми".

А еще здесь находились меблированные комнаты "Дон".

Смоленский рынок уничтожили в середине 1820-х годов. Частично его место занял угловой магазин, построенный в конце четной стороны Арбата в 1928 году по проекту архитектора В. Маята - в свое время он был знаменит крупнейшим в городе торгсином. Но его большая часть все таки отошла под площадь.


Собрать шубу

История шубы невероятно древняя. Мех для утепления носили еще римские легионеры. Правда, пока еще только на шапках. Шить же из меха одежду первыми начали германцы и кельты. Разумеется, мехом наружу - так было теплее. Богатые москвичи носили шубы из ценного меха - норковые, горностаевые. Люди из простонародья надевали шубы волчьи, заячьи. Пользовались популярностью медвежьи, лисьи шубы. В основном же в ходу были шубы из овчины. Не удивительно, ведь скотоводство продуктивнее охоты.

Кстати, само слово "шуба" произошло от арабского "джубба", что означает всего-навсего верхнюю теплую одежду с рукавами.

Шуба была вещью ценной. К ней относились уважительно. Одна из героинь Л. Н. Толстого рассуждала: "Восемь рублей - деньги немалые. Можно хорошую шубу собрать. Хоть не дубленая, а все шуба. Прошлую зиму как бились без шубы! Ни на речку выйти, ни куда".

Не сшить, а именно "собрать".

Шубу часто крали. Обворованные не мирились с этим обстоятельством, пытались свою шубу разыскать. В частности, когда украли шубу у Антона Павловича Чехова, он обратился к своему доброму другу репортеру Гиляровскому, и тот отыскал чеховскую шубу на Хитровке.

И всегда оставалась проблема - где хранить шубу летом. Чтобы не испортилась, чтобы моль не потратила, чтобы еще какие-нибудь насекомые не соблазнились. Чтобы не заплесневела, в конце концов. Да и места эта шуба занимает много. А если шубы у всего семейства?

Выход - правда, доступный только для богатых - придумал знаменитый меховой купец, поставщик высочайшего двора А. М. Михайлов. Он построил и открыл на улице Большой Дмитровке большой дом-холодильник для сезонного хранения меховых изделий. Газетная реклама сообщала: "Первый и единственный в России холодильник, приспособленный для хранения исключительно меховых вещей, платья и ковров".

Холодильник был устроен хитро. Архитектор Н. Г. Лазарев предусмотрел и охлаждение вентилируемого воздуха с помощью ледяной воды из артезианской скважины, и облицовку стен пробковым деревом, которое хорошо держит температуру, и даже два лифта. Окон с третьего по восьмой этаж и не было, и не предполагалось. Постройку завершили в 1912 году. Заодно этот холодильник действовал и как ломбард - если за шубой не являлись вовремя, хозяин ее продавал.

Кстати знаменитая шуба, в которой Шаляпин позировал Кустодиеву, была вручена ему уже при советской власти за одно из выступлений - в качестве гонорара. А до этого, естественно, ее реквизировали у кого-то из "бывших". Коллеги-актеры дразнили Шаляпина: "В ворованной шубе ходишь". А тот смертельно обижался, потому что это было правдой.


В Пассаж за материей

Впрочем, изысканная публика предпочитала всевозможные пальто. Том и фасоны могут быть любые, и цвета разные, и тканевые фактуры. Больше возможностей выделиться из общей массы. Пальто, конечно, требовалось шить строго по фигуре, выбрав перед этим плотную шерстяную материю.

В Москве было немало мест, в которых торговали тканями. И Верхние торговые ряды, и "Мюр и Мерилиз", да тот же Смоленский рынок со своим "красным товаром". Но среди модников и модниц особой славой пользовался Петровский пассаж.

Он был построен в 1906 году архитектором С. М. Кулагиным. Крышу для пассажа проектировал известный инженер Владимир Шухов. Принадлежал же этот магазин Вере Ивановне Фирсановой, владелице знаменитых Сандуновских бань, а также двадцати трех домов в одной только Москве.

Не удивительно, что Петровский пассаж сделался популярным - хозяйка не жалела денег на его рекламу еще до открытия. А накануне этого события газеты сообщили: "Открытие Пассажа последует 7 февраля с. г., о чем доводим до сведения господ покупателей".

Помещения сдавались в аренду, и среди съемщиков было немало фирм, торгующих материей. Например, магазин "Марушевич и Григорьев. Шелковые и шерстяные ткани". Но самой респектабельной была компания "Сосипатр Сидоров", названная в честь ее основателя, старообрядца Сосипатра Дмитриевича Сидорова. У нее было собственное мануфактурное производство в Костромской губернии, но и импортной тканью здесь тоже можно было разжиться.

"В проходах пассажа, - под тою же вывеской "Сидорова Сосипатра" блистала толпа: золотыми зубами, пенснэ и моноклями," - писал Андрей Белый.

Верхние же этажи пассажа представляли из себя роскошные меблированные комнаты, что сразу же сделало этот магазин особо популярным среди любителей "сходить налево". Действительно - говоришь мужу, что едешь в Петровский пассаж за покупками, кучер или шофер действительно везет тебя к дверям пассажа, все довольны.

Шили же верхнюю одежду в многочисленных московских ателье. Но и здесь выделялось одно - самое престижное. Это было ателье легендарной Надежды Ламановой, прозванной современниками "русской Шанелью". Правда, сама Ламанова не шила, даже не кроила - только лишь придумывала. Помощницы под ее руководством накидывали на клиентку кусок ткани, а она лишь говорила, где и что с этим куском следует сделать. Помощницы ее боготворили, называли "мама Надя".

Она была главным модельером Московского художественного театра, участвовала в парижских Дягилевских сезонах, обшивала царскую семью. Один из современников описывал метод ее работы: "Она набрасывала ткань на стоящую перед ней заказчицу, и, подумав одно лишь короткое мгновение, располосовывала эту чудесную дорогую ткань большими, очень острыми ножницами, что приводило меня, а еще более, должно быть, заказчицу в трепет. Затем выхватывала изо рта, полного булавок, несколько штук, прикалывала где-то что-то, окончательно отрезала теми же ножницами какие-то излишки и говорила: "Вот, пожалуй, и все, милочка, идите". И перед вами появлялись очертания чего-то нового, изящного и совершенного, а расторопные помощницы быстро уводили за ширму оробевшее совершенство".

После революции Ламановой удалось сохранить репутацию российского модельера номер один. Она с тем же изяществом создавала совершенные пальто из одеял и грубого солдатского сукна. А ламановское пальто из коллекции по мотивам народов севера до сих пор почитается классикой жанра.

В то время в Пассаже материей не торговали. Там действовал аукционный зал, описанный Ильфом и Петровым в романе "Двенадцать стульев".


И для гуляний с милым в роще

Впрочем, в те времена в ателье обращались все реже и реже. В моду вошел новый стиль костюма, в том числе и зимнего, вызванный, ясное дело новым стилем жизни - так называемая прозодежда. Изначально замышлявшаяся как одежда для работы, она завоевала популярность и в быту.

Ее рекламировал сам Маяковский:


Мы выглядим в атласах репой.

Отбросьте моду, к черту вздорную!

Одежду в Москвошвее требуй -

простую, легкую, просторную!


Чтоб Москошвей ответил - нате!

Одежды не найдете проще -

Прекрасную и для занятий,

и для гуляний с милым в роще.


А в пьесе "Клоп" того же автора гости на свадьбе распевали куплеты:


Съезжалися к загсу трамваи -

там красная свадьба была...


Жених был во всей прозодежде,

из блузы торчал профбилет!


Но и здесь не обошлось без "пережитков прошлого". Для тех, кто был не в состоянии полностью расстаться со старыми привычками, в доме 26 по улице Петровке открывается ателье мод, которое специализируется именно на прозодежде. Теперь модник-пролетарий может пошить себе пальто, в котором ему будет одинаково удобно днем разгребать снег на тротуарах, а вечером развлекаться с барышнями на льду самого модного московского катка, который, кстати говоря, располагался во дворе того же дома.


Советский эквивалент Кристиана Диора

В 1944 году, во время Великой Отечественной войны в Москве по адресу Кузнецкий мост, 14 был открыт первый в стране Общесоюзный дом моделей одежды. Учитывался исторический момент - ведь именно Кузнецкий мост до революции считался законодателем отечественной моды. Верхний зал украсили полсотней деревянных фигур, выполненных на тему "история костюма". И уже после окончания войны аналогичные "дома" были открыты в Ленинграде, Минске, Киеве и Риге.

Оказавшийся здесь в 1957 году американский журналист писал: "Одной из невероятных достопримечательностей города является Дом моделей, модный дом на Кузнецком мосту. Это советский эквивалент Баленсиаги или Кристиана Диора. Вход стоит пять рублей. Там вы можете увидеть три или четыре раза в день демонстрации мод".

Организация была многофункциональной - выставки, обучающие семинары, методическая работа, продажа выкроек, показы мод, выпуск "Журнала мод" и ателье. Именно здесь обшивался советский истеблишмент - от Шульженко, Гурченко и Пахмутовой до Брежнева и Горбачева.

Кстати, здание, в котором разместился Дом моделей, по иронии судьбы было построено в 1903 году архитектором Адольфом Эриксоном для уже упоминавшегося мехового магната Михайлова. Сзади же располагалась его фабрика.

Если верить рекламе, то здесь, в "Магазине сибирских и американских товаров" можно было приобрести "меха, готовые крытые мужские и дамские меховые вещи, охи, палантины, шарфы, боа, дамские шляпы и муфты, мужские шапки".

Сейчас нам непонятна половина этих слов. А ведь совсем недавно дохи, муфты и боа составляли быт жителей нашего города.