Скромная обитель пушкинского друга

Усадьба князей Вяземских (Малый Знаменский, дом № 5) выстроена в восемнадцатом веке по проекту неизвестного архитектора.


Недалеко отсюда находится одна из знаменитейших усадеб города - владение Вяземских. Впрочем, она сменяла своих далеко не заурядных обитателей довольно часто.

Поначалу это была собственность князей Голицыных, однако в 1790 году усадьбу приобрело семейство Вяземских. Их сын, Петр Андреевич (кстати, друг Пушкина) писал: "Родительский дом не отличался ни внешней пышностью, ни лакомыми пиршествами... князь Лобанов говорил мне долго по кончине отца моего: "...Уж, конечно, не роскошью зазывал он всю Москву, должно признаться, что кормил он нас за ужином довольно плохо, а когда хотел похвастаться искусством повара своего, то бывало еще хуже".

Скорее всего, гостей привлекал Николай Карамзин, который в самом начале прошлого столетия женился на сестре Петра Андреевича. Об этой девушке остались следующие воспоминания: "Она была бела, холодна, прекрасна, как статуя древности. Душевный жар, скрытый под этой мраморной оболочкой, мог узнать я только позже". Правда, эти мемуары оставил вовсе не Карамзин, а Вигель.

Зато, когда подрос Петр Андреевич он сам сделался главной достопримечательностью дома. Этот оригинал оставил свой автопортрет: "У меня маленькие и серые глаза, вздернутый нос... Как бы в вознаграждение за маленький размер этих двух частей моего лица мой рот, щеки и уши очень велики. Что касается до остального тела, то я - ни Эзоп, ни Аполлон Бельведерский. У меня чувствительное сердце, и я благодарю за него Всевышнего!.. У меня воображение горячее, быстро воспламеняющееся, восторженное, никогда не остающееся спокойным. Я очень люблю изучение некоторых предметов, в особенности поэзии... Я не глуп, но мой ум очень забавен".

Видимо, неспроста он был первейшим другом Пушкина.

В скором времени это владение купили господа Тутолмины, затем тут обитали Долгорукие, и к концу прошлого столетия оно, как и не менее достойные соседи, утеряла старое дворянское очарование и стала раздаваться внаем. Правда, и ему везло на съемщиков. Тут, к примеру, проживал Серов, и дочь его с восторгом вспоминала: "При доме был особый двор и большой чудесный сад. Там, где теперь музей изящных искусств имени Пушкина, находился плац, на котором проезжали верховых лошадей, и мы детьми залезали на деревья и часами наблюдали это зрелище".

Проживал тут и другой художник, Николай Мартынов (у него брали уроки живописи будущие издатели братья Сабашниковы). Впрочем, его квартира была известна не столько творческими встречами, сколько жареными пирожками с гречневой кашей, луком и грибами, которые готовила его супруга.

После революции значимость этого дворца повысилась неоднократно. Здесь, например, обосновалось УЛИСО - Управление личного состава флота. В УЛИСО служила знаменитая Лариса Рейснер. Тут же она и проживала.

Сохранилось описание жилища этой писательницы-революционерки, оставленное Львом Никулиным: "Один угол комнаты со стенами чуть не метровой толщины занимала канцелярия флаг-секретаря комфлота, в других углах на столах и диванах лежали трофеи - сигареты, английские консервы, оружие, любительские фронтовые фотографии. На одной был изображен весь обвешанный оружием чернобородый человек в каракулевой папахе - вождь партизан Кучек-хан; помнятся еще фотоснимки, запечатлевшие вооруженные пароходы флотилии - миноносец "Карл Либкнехт", яхту комфлота "Межень" с пробоиной от снаряда, отряд моряков в строю, опять моряки в живописных позах, группой у пулемета и даже верхом".

О старых дворянских традициях не вспоминали.

А в 1933 году дворец отдали под музей Маркса и Энгельса. Путеводитель по Москве 1937 года разъяснял: "Задача музея - показать жизнь и деятельность великих основоположников научного коммунизма - Маркса и Энгельса - в свете истории международного революционного рабочего движения, показать методы работы Маркса и Энгельса, мировое распространение их произведений и работу Института Маркса - Энгельса - Ленина по изданию литературного наследства Маркса и Энгельса".

Музейщики собрали все, что относилось к жизни "великих основоположников" - автографы, гравюры, фотографии, плакаты. И каждый правильный москвич мог приобщиться к жизни своих кумиров. Правда, не исключено, что многие из посетителей ходили сюда ради интерьеров старого дворянского особняка. Но их вполне можно понять.

Спокойствие этого дома было вновь нарушено уже в начале девяностых, когда здание музея вдруг передали "возрожденному" дворянскому собранию. Тут одновременно стали проходить "светские рауты" (в том виде, как их представляли высокородные "потомки") и деятельность строгого журнала "Коммунист". Впрочем, к тому времени его переименовали, как ни странно, в "Свободную мысль".

Разумеется, "свободомыслевцы" и господа дворяне постоянно ссорились, писали друг на друга пасквили, жаловались друг на друга журналистам.

 
Подробнее о Воздвиженке, Арбате и окрестностях - в историческом путеводителе "Арбат. Прогулки по старой Москве".