Urna

Мне нравится, когда кто-нибудь произносит слово "урна". Нравится его звучание - задорное и вместе с тем солидное. Оно напоминает слово "горн". И когда мы, группа москвоведов, как-то ездили с рассказами в пионерлагерь "Звонкие горны", то называли его "Звонкими урнами". А также, естественно, "Горькими звонами", но это - значительно реже.

Мне обидно за урны. Если говорить всерьез о жертвах социалистического строя, урны - самые несчастные. Раскроем хотя бы того же "Брокгауза" (год 1902-й):

"Урна - у древних римлян и греков глиняный, металлический или стеклянный сосуд круглой формы, с основанием небольшого диаметра и вздутыми боками, быстро суживающимися при переходе к не особенно широкому горлышку. В нем носили воду из реки или источника, держа его на голове или на плече, как еще и теперь итальянки или египтянки носят кувшины с водою; для удобства, при таком употреблении, урна обыкновенно снабжалась тремя небольшими ручками: двумя, приделанными с боков и облегчавшими ее поднимание, и одною у горлышка, при помощи которой можно было поддерживать ее на плече или наклонять для выливания ее содержимого..."

Затем статья упоминает о живописцах и поэтах, облагородивших чудесный тот сосуд, и сделавших его традиционным атрибутом всяческих речных богов. Об усопших, чей пепел собирали в особые урны (urna cineraria) и ставили их в погрбальном склепе. Об одноименных емкостях, в которые стекались слезы плакальщиц (urnae lacrimatoriae). О судьях и коллежских заседателях, опускавших в урны "голоса".

"В новейшее время каменные, терракотовые и бронзовые У. изготовляются для украшения садов, террас и различных частей зданий" - так заканчивается пространная статья об "У" в "Брокгаузе". В которой, как вы видите, ни слова о современном, похабном значении некогда величественных букв.

Я не знаю, почему это случилось. Каким именно образом победивший строй унизил беззащитную святыню. Один филолог раз поведал мне мифологему. Якобы в двадцатые годы советские филологи считали, что слово "урна" родственно слову "урина" - моча. Следовательно, в урну нужно сваливать всяческие непотребности или отбросы. Будь то кремированный труп или окурок.

Верно ли это? Не исключено, что, когда в 1917 году большевики взяли Зимний дворец, там было много урн - архитектурных украшений. Они не знали, что это такое и зачем оно. Стали кидать туда окурки. Когда урны переполнились, их опустошили. С этого и пошло.

А возможно, традиционные для России плевательницы переименовали в урны, так как победившим пролетариям было очень трудно выговаривать слово "плевательница". Плевательницы стояли на мостовых, а поскольку мостовые все-таки решили не переименовывать, то переименовали именно плевательницы. В урны.

Так или же иначе, но уже в 1928 году появилось стихотворение нашего великого поэта Маяковского с малопоэтическим названием "Плюй в урну". Дескать, плевать нужно (в том, что плевать вообще нужно, в то время мало сомневались) - так вот, плевать нужно в урны, а никак не на мостовые.

С чем, кстати, я активно не согласен. "Мостовые" - слово менее достойное, чем "урны". Хотя бы потому, что термин "мостовая" появился в незапамятные времена и с тех пор никак не изменялся. А это свойственно субъектам примитивным. В частности, в Москве первые деревянные мостовые появились еще в XIV веке, когда Москвы-то толком не было. Жители подкладывали под них для ровности дырявые корыта и даже не подозревали о существовании каких-бы то ни было урн. Об урнах узнали гораздо позднее, а поскольку всем известно, что развитие идет от низшего к высшему, урны несоизмеримо выше мостовых.

И подтверждением тому - внешний вид тех и других. Наши мостовые - заплеванные, загвазданные, предназначенные специально для того, чтоб попирали их ногами. И гордые урны - великая редкость на них.

Каждая урна - произведение искусства. Фаянс, резьба по дереву, литой металл, техническое совершенство - все это заставляет преклоняться перед урнами. И ежели какой невежда отважится осквернить сосуд окурком, то дрогнет рука его, и полетит окурок мимо... А коль не справится рука, то справедливость восстановит ветер. Поэтому вокруг урн все время валяется разная нечисть. Сами же урны - горды, чисты и величавы.

Кстати, лет двадцать назад темные силы, задавшиеся целью осквернить уличные урны, достигли выдающихся успехов. Мостовые стали чистыми, а урны... Нет, я лучше промолчу.

И советская промышленность стала выпускать специальные "воспитательные" урны в виде трогательных пингвинят с доверчиво разинутыми ртами. И правда, одно дело - швырнуть окурок в поганую пасть кабану в московском Зоопарке - тот схрюкает отраву и даже не поморщится. Но совсем другое... Словом, мостовые снова стали грязными, а урны обрели заслуженное уважение.

Но все равно былого не вернуть. Да, горожане соблюдают честь уличных урн. Да, в самом центре Москвы, у дома 18 по улице Станиславского, стоит декоративная урна в память о подорванных тут большевиках. Да, до сих пор в крематориях прах фасуют в специальные урны, что вынуждает безутешных вдов привозить своих мужей на кладбище в авоськах. Но вряд ли кто осмелится воскликнуть вслед за одним тургеневским героем: "Тесть ли он мне или нет - это еще скрыто в урне судьбы".

1993 год.