Угнанные звери

Чуть ли не с каждым годом возникают в нашей жизни новые типы воровства. Можно украсть из банка деньги с помощью компьютера, квартиру с помощью малолетних наследников предыдущего владельца, авторские права с помощью банального их нарушения. Однако, утешает то, что некоторые виды воровства, некогда очень популярные, наоборот, практически ушли из жизни нашего родного города. В первую очередь это, конечно же, угон животных.
А в былые времена практически ни дня не обходилось без подобных случаев. В первую очередь воров, конечно, интересовали лошади. При этом способы, которые использовали жулики, были изощренны и изящны.
Вот, к примеру, такая история. Однажды, в мае 1895 года легковой извозчик по фамилии Крючков был нанят неким господином респектабельной вполне наружности. Господин потребовал, чтоб отвезли его на Павловскую улицу, неподалеку от известной Павловской больницы вышел и спокойно пошел в портерную, пообещав, что деньги будут тотчас же Крючкову высланы.
Тот некоторое время ждал спокойно, после начал волноваться и поступил, в конце концов, как поступил бы любой нормальный человек. А именно, слез с козел и отправился в ту портерную на расследование. Только он вошел туда, как некий человек вскочил в его пролетку и погнал послушное животное в сторону Донской обители. К счастью, один из служащих питейной точки это сразу же заметил и конокрада удалось арестовать. Он оказался бомжем из крестьянского сословия.
Нередко покушались и на птиц. Преобладали по московскому обычаю, так называемые голубятники – очень уж любили горожане этих тварей Божиих. Так что в газетах часто появлялись сообщения такого плана: "1-го апреля у крестьянина Сергея Евдокимова, проживающего в доме Фортального, в Первом Волконском переулке, похитители обокрали, по взломе замков, голубятню, из которой похитили 20 штук голубей ценной породы. Утром к Евдокимову явились трое мальчиков и предложили купить у них двенадцать штук голубей, которые Евдокимов признал за похищенные у него. "Голубятников" задержали и отправили в участок. Голуби возвращены Евдокимову".
Воровали, разумеется, и более полезных для хозяйства представителей птичьего мира. Однако же, и здесь недобрым людям не всегда везло. Чаще всего поймать их удавалось с помощью объекта кражи. В частности, петухи, когда какой-то незнакомый оборванец их засовывал за пазуху и, убегая, принимался здорово трясти несчастное создание, довольно часто издавали гневное "кукареку". Хозяин узнавал по крику свою собственность и приключение заканчивалось отнюдь не в пользу оборванца.
Но случались происшествия довольно экзотичные для города. Вот, например, такое сообщение в газете: "На днях проживающий в доме Плакуновой в Малом Колосовом переулке московский мещанин Михаил Сергеев Порецкий обнаружил у себя кражу четырех живых поросят, стоящих более шестидесяти рублей. Похищенные поросята держались в небольшом запертом сарайчике при доме Еремеева, в Большом Колосовом переулке. Угон поросят совершился по вынутии одного кольца из косяка двери".
Да что там поросята, случалось, что нечистых на руку московских обывателей прельщали звери несколько крупнее: "Вчера ночью в сарай при сторожке Московско-Курской железной дороги по таможенной линии, в Лефортове, забрались, по взломе дверного висячего замка, громилы и увели из сарая двух коров, принадлежащих крестьянке Анне Ивановой Смирновой. Угнанные коровы стоят 150 рублей".
Впрочем, воровство было не столь ужасно, сколь бессмысленные издевательства над бедными животными. Вот, например, в 1897 году недобрый мещанин Егор Романов в нетрезвом состоянии прогуливался по московскому Зоологическому саду. Желая пошутить, он привязал за хвост кулана к металлической решетке. Кулан стал биться, и в результате вырвал себе хвост вместе с прямой кишкой.
Безобразника, конечно, привлекли к ответственности, но кулана это не спасло от преждевременной кончины.