С орлами

Спустя столетие после изгнания Наполеона в Смоленске ничего уже не напоминало об ужасах Отечественной войны. Приехавший на юбилей император был удовлетворен: "Город хорошо расположен и имеет красивые гористые окрестности. Мы объехали все главные улицы, посетили древний Успенский собор, новый бульвар вдоль старых городских стен, исторический музей, устроенный кн. Тенишевой и Дворянское собрание".
Год тысяча девятьсот двенадцатый был для Смоленска юбилейным. Он, собственно был юбилейным для России вообще, но для Смоленска - особенно. Поскольку оккупация Наполеона его, мягко говоря, коснулась. В честь великого события в Смоленске разбили бульвар памяти 1812 года, наконец-то решили вопрос с городской платьемойней, построили пять зданий, запретили в центре города торговлю фруктами и сладостями прямо на крыльце "как неопрятную" и открыли множество скульптурных памятников. А также заложили памятник "С орлами".

К тому времени в Смоленске уже стоял один вполне достойный памятник - уже упомянутая часовня, воздвигнутая в 1841 году по проекту архитектора Антона Адамини. Но решили, что нужно еще. И объявили конкурс.

Из трех десятков претендентов жюри остановилось на проекте инженера-подполковника Н. Шуцмана. В то время социальный статус соискателя значил для жюри ничуть не меньше собственно качества работы.

Памятник изображал скалу (символизирующую Россию), увенчанную гнездом с двумя орлами (то есть, двумя русскими армиями, сошедшимися в битве под Смоленском). По скале карабкается воин-галл в древних доспехах. Орлы же охраняют от него свое гнездо.

Существует странная легенда. Дескать, еще в апреле 1912 года французский представитель господин Матон прибыл в Смоленск, чтоб ходатайствовать о памятнике своим погибшим соотечественникам. И городская дума якобы позволила установить его на новеньком бульваре 1812 года. И произведение маэстро Шуцмана, несмотря на бронзовую доску со словами "Благодарная Россия героям 1812 года" отчасти отвечает именно таким задачам. Этакий акт примирения с вечно обожаемыми парижанами.

Возможно, этим обстоятельством о объясняется, огромная, старательно исполненная и, в общем, положительная фигура оккупанта. Некоторые экскурсанты, например, толком не разобравшись, даже говорят:

- Там такой большой камень, а по камню солдатик карабкается, а на верху орлы, и вот солдатик тянется к этим орлам и тянется, а один орел ему забраться помогает.

Правда, по официальной версии, орел, схвативший галла за руку, отнюдь не помогает этому "солдатику", а напротив, обороняет от него свое гнездо.


* * *

6 августа 1912 года, в десять часов утра, памятник был заложен на бульваре 1812 года, прямо перед новым зданием, училища памяти 1812 года. Вокруг места закладки расположились части войск 2-го пехотного Софийского полка, 3-го пехотного Нарвского полка и 4-го пехотного Копорского полков. Все они участвовали в битве под Смоленском.

Разумеется, было молебствование и возгласы "ура" (конечно, за здоровье государя императора). А депутация Литовского полка приехала на торжества с подарком - доской с надписью "В сражении под Смоленском убиты корнеты: Андржакович, Венцлавский, Торнезие, Рейнер, ранены: ротмистр Подъямпольский, поручики Рженецкий и Ржонспицкий. Отличились и произведены 2 унтер-офицера в корнеты и 18 унтер-офицеров и 71 нижних чина получили знаки отличия военного ордена".

Кстати, среди этого интернационала, под началом Подъямпольского сражалась и известная кавалерист-девица Дурова. А подарочную доску собирались крепить к памятнику.

Правда, не обошлось без мирской суеты. Командир тринадцатого армейского корпуса обратился к городскому голове с ходатайством: поставить памятник не на бульваре, а на Театральной площади, поскольку "будучи поставлен на предположенном раньше месте, памятник этот потеряет не только с точки зрения художественной, но и со стороны чисто внешнего вида, т. к. будет сжат с одной стороны училищем и стеной, а с другой домами и весьма неприглядными задворками этих последних".

Одновременно городскому голове направили второе ходатайство - о выделении помимо прочих, выделенных ранее рублей, еще пять сотен.

Оба ходатайства отклонили.

31 августа император Николай II, будучи в Смоленске, осмотрел модель этого памятника, и остался им доволен. А 10 сентября 1913 года, спустя 13 месяцев после закладки, монумент открыли. "По высочайшему повелению, в воспоминание незабвенных событий 1812 года, на средства, ассигнованные через Государственную Думу, и на частные пожертвования г. Смоленска, смоленского дворянства, смоленского земства, Сергея Николаевича и Елизаветы Филипповны Пастуховых в Смоленске воздвигнут памятник по проекту инженера-подполковника Шуцмана," - так говорилось в торжественном акте.

До памятника символом Смоленска были старые крепостные стены. Но, вероятно потому что стены есть во многих русских городах, символом стал шуцмановский памятник. Его прозвали "Памятник с орлами".

Словом, монумент пришелся ко двору. Им были довольны верхи и низы. Своею пафосностью, официозностью и символичностью он походил на памятник Микешина "Тысячелетие крещения Руси", поставленный в Великом Новгороде полстолетия назад. Который также сделался символом Новгорода.

Кстати, возможно, отчасти в знак этой преемственности, в центре Смоленска стоит памятник скульптору Микешину.


* * *

А затем наступила мировая война. Немец Шуцман, чтобы избавиться от неприятностей, переименовал себя в Шустрова. Затем и вовсе наступила революция, и монумент попал в опалу.

Путеводитель по Смоленску сталинских времен писал о памятнике: "Он типичен для монументов последних лет царской России, когда правительство всеми силами старалось укрепить покачнувшиеся устои самодержавия.

Памятник является одним из бесчисленных крикливых официальных призывов спасать гнездо единодержавной клики. Памятник находится в саду "Динамо".

Правда, в опале монумент пробыл недолго, и уже в войну, в сороковые годы, он воспринимался отнюдь не как "призыв спасать гнездо единодержавной клики", а как символ доблести простого русского народа. Так что, сад "Динамо", бывший бульвар 1812 года вновь переименовали - на этот раз в сквер Памяти героев, а поэт Н. Рыленков воспел его в своем стихотворении:


Ты видел этот памятник! Скала.

Тяжелый меч в руке простертой галла.

А там, за выступом - гнездо орла,

Что крутизна веков оберегала.


В то время реабилитировали даже старую часовню Адамини. Правда, в путеводителях по городу и в многочисленных открыточных наборах слово "часовня" все же опускали. И читатель видел высоченное сооружением с иконой, куполом и золотым крестом, подписанное безобидным словом "монумент".


* * *

Дальнейшая судьба памятника "С орлами" так же до смешного повторяет судьбу его старшего брата - новгородского "Тысячелетия". Новгородский был официально признан, и смоленский - тоже. Новгородский перевели из символов самодержавия в символы патриотические - и смоленский не отстал. Новгородский стали реставрировать и подновлять - взялись и за Смоленский. У новгородского какой-то хулиган украл таблички с именами исторических персон - смоленскому свинтили крест из старого российского герба. Оба случая вызвали гневные заметки в прессе.

Обзавелись мемориалы и загадками. Над памятником "Тысячелетию крещения Руси" исследователи ломали головы: что же хотел сказать Микешин фигурой неопознанного мужика, стоящего в компании известных личностей. У Смоленского оспаривали авторство: то ли большую часть монумента сделал сам инженер-подполковник Шуцман, то ли его помощник господин Надольский.

Вероятно, в том, что памятник Микешину стоит в центре Смоленска, есть некий глубинный смысл. Осталось лишь установить в Великом Новгороде фигуры создателей памятника "С орлами".

 
Подробнее об истории Смоленска  - в историческом путеводителе "Смоленск. Городские прогулки". Просто нажмите на обложку.