Рязань
Первоначальное название Рязани - Переяславль-Рязанский. Он был основан в 1095 году. В 1521 году город присоединяется к Московскому государству. А в 1623 году уже упоминавшийся купец Федор Котов писал: "Город Переяславль Рязанский деревянный, обмазанный глиной, а вокруг посадов частокол; город стоит на земляном валу над рекою, над рубежом. Река Ока протекает по лугам в версте от города. Город расположен на горней стороне, в нем есть каменные храмы. Здесь живет архиепископ".
В 1778 году город переименовывают просто в Рязань. В 1787 году здесь открывается театр - один из первых в стране. В 1801 году учреждается типография. Спустя три года начинает работать гимназия. Один из здешних гимназистов, педагог А. Д. Галахов вспоминал: "На одних лавках с немногими дворянскими детьми сидели дети мещан, солдат, почтальонов, дворовых… Сословное различие моих товарищей обнаруживалось и в одежде, и в прическе: одни ходили в сюртуках и куртках, снимая зимнюю одежду в нижнем этаже дома, а другие зимой сидели в тулупах и фризовых шинелях, подпоясанных кушаком или ремнем. Прическа также не отличалась одноформенностью: многие стригли волосы в кружок, а иные вовсе не стригли их, как дьячки. Наконец, возраст был заметно неровный: наряду с девятилетними, десятилетними мальчиками сидели и здоровые и рослые ребята лет шестнадцати и семнадцати - сыновья лакеев, кучеров, сапожников".
К воспоминаниям Александра Дмитриевича присоединялся и поэт Яков Полонский, тоже здешний гимназист: "Что касается до нас, учеников, то между нами не было никакого сословного антагонизма. Дворяне сходились с мещанскими и купеческими детьми, иногда дружились, и так как мальчики низших сословий, в особенности самые бедные, нередко отличались своею памятью и прилежанием, случалось, что беднейшие из них брали на время учебные книжки у дворянских сынков, а дворянские сынки ездили к ним в их домишки готовить уроки или готовиться к экзаменам. Товарищество, вообще, было недурное, хотя жалобу на товарища никто не считал чем-то вопиющим или достойным порицания. Помню, один из учеников зажилил у другого старинные серебряные часы. Как тот ни добивался от него возврата этих часов, ничего не добился и пожаловался инспектору Ляликову. На другой день часы были возвращены".
Именно здесь будущий "отец космонавтики" Константин Эдуардович Циолковский держал экзамен на учительское звание. Впоследствии он вспоминал: "Первый устный экзамен был по закону Божию. Растерялся и не мог выговорить ни одного слова. Увели и посадили в сторонке на диванчик. Через пять минут очухался и отвечал без запинки… Главное - глухота меня стесняла. Совестно было отвечать невпопад и переспрашивать - тоже… Пробный урок давался в перемену, без учеников. Выслушивал один математик. На устном экзамене один из учителей ковырял в носу. Другой, экзаменующий по русской словесности, все время что-то писал и это не мешало ему выслушивать мои ответы".
К счастью, этот памятник истории дожил до наших дней.
По всему видно, что Рязань - один из самых передовых российских городов. М. Е. Салтыков-Щедрин примечает: "Следя за "голосами из Рязани", я с удовольствием вижу, что город этот решительными и быстрыми шагами изготовляется к совершенству. Там процветает женская гимназия; там открыты воскресные классы и публичная библиотека… там имеет быть выстроен, стараниями откупщика, каменный театр, и носятся даже слухи об устройстве водопровода.
Отдыхая сердцем на этих утешительных известиях, я живо представляю себе и обывателей города Рязани, спешащих принесть свою лепту на общественное устройство, и душку-откупщика, устремляющегося выстроить не питейный дом, как бывало прежде, а храм искусств, в котором будут приноситься посильные жертвы Талии и Мельпомене!.. И я невольным образом восклицаю: "Ах! если бы можно было умереть в Рязани!""
Михаилу Евграфовичу довелось здесь, пусть, не умереть, но пожить. С 1858 по 1860 годы он исправлял должность вице-губернатора Рязани. Один из очевидцев вспоминал: "Салтыков приехал без всякой помпы, запыленный, в простом тарантасе, - совсем, казалось, точно и не вице-губернатор, а самый простой чиновник".
Другой же присоединялся: "Быстр он был на понимание всего, с чем бы ни пришлось ему встретиться, до такой, степени, что самую запутанную, написанную старым приказным слогом бумагу читал он, близко поднося ее к своим близоруким глазам, настолько скоро, что по движению его носа слева направо и обратно, по мере того, как глаза его пробегали строчки, можно было судить о стремительности процесса усвоения им всего прочитанного. Прочтя бумагу, он брал перо и сразу полагал на бумаге резолюцию, поражавшую проникновенно ясным пониманием того, что необходимого, справедливого и полезного для дела по этой бумаге нужно было сделать".
В 1867 году писатель снова появляется в Рязани - на сей раз как руководитель казенной палаты. И вновь обескураживает здешних обывателей: "При нем не брали взяток, или так называемых благодарностей… не пороли чиновников и не сажали их под арест".
С 1858 году в Рязани стала действовать библиотека. "Рязанские губернские ведомости" сообщали: "Библиотека открыта для посетителей ежедневно с 11 до 15 утра и с 17 до 21 часа вечера, кроме вечера субботы, утра воскресенья и табельных дней. Одна комната назначена собственно для чтения газет и журналов, которые расположены для этого на особом столе; другая комната – вообще для чтения книг, отпускаемых библиотекарем особо для каждого посетителя".
А корреспондент "Отечественных записок" не скрывал своих восторгов: "Искренне радуемся, сообщая такие известия, потому что устройство подобных учреждений ясно указывает на потребность, которой, по крайней мере в прежние годы, не замечалось, - на потребность чтения. Публичные библиотеки возникают мало-помалу в наших губернских городах; но, сколько мы помним, библиотек вроде рязанской, где бы можно было пользоваться книгами бесплатно, весьма немного, напротив, большинство их содержится частными антрепренерами с целью извлечения выгод".
На рубеже XIX - XX столетий в город пришел кинематограф. Почти сразу вышло и постановление рязанского градоначальника: "Полицией, согласно приказа г. губернатора, предложено содержателям электротеатров вывесить на видных местах объявления с указанием, что дамы в шляпах впредь не будут допускаться в партер. Распоряжение это вызвано тем, что употребляемые дамами для заколки шляп длинные, острые шпильки представляют большую опасность для публики, посещающей электротеатры".
Власть заботилась о безопасности и о комфорте жителей.
Главная достопримечательность - конечно же, кремль. Он здесь необычный - у него нет самой, казалось бы, главной кремлевской детали - оборонительной стены. Есть Спасский монастырь, Архиерейский двор, Успенский храм, какие-то служебные постройки. А вот стена, увы, отсутствует. Что, впрочем, не мешает жителям города гордиться своей цитаделью.
Кремль фактически сливается с Соборной площадью. В начале прошлого столетия газета "Рязанская жизнь" сообщала: "Соборная площадь - место, предназначенное для поломки обывательских ног. Не ремонтировалась и не подметалась со времен татарского нашествия".
Сейчас здесь, вроде, все пристойно, даже пустовато чересчур.
Тут же, как и принято в губернских городах - Губернское правление. Увы, традиционный для таких построек стиль классицизм здесь даже не угадывается - в 1922 в здании открыли обувную фабрику "Победа Октября". "Правда" писала: "В Рязани 7 ноября в присутствии всех членов губисполкома, губкома партии и многих делегаций торжественно открыли обувную механическую фабрику. Первая пара сапог была сшита за 45 минут - собравшиеся восторженно аплодировали этому достижению".
Естественно, новое назначение постройки не могло не отразиться на ее физиономии.
В самом центре города, на пересечении множества главных улиц расположились живописные торговые ряды. Они были построены в начале XIX века, и сразу стали пользоваться популярностью. Эти ряды описывала учительница П. С. Гнилосырова, которая сопровождала здесь поэта С. Есенина в 1912 году: "В центре города мы выехали на мостовую, и телега запрыгала и загремела по булыжнику. Замелькали вывески магазинов. Кое-где приказчики, выйдя на улицу, зазывали покупателей. Остановились мы на Краснорядской улице… Я отправилась по своим делам, а Есенин ушел на Новый базар. Был базарный день. Как всегда, на широкой площади между каменными рядами была толчея, слышался шум, крики легковых и ломовых извозчиков, звуки гармоники, а иногда и шарманки. Парни и девушки грызли орехи и подсолнухи. Бродили и сидели в пыли нищие. За порядком наблюдали стоявшие на перекрестках улиц городовые".
Любителей относительно новой истории заинтересует еще одна здешняя достопримечательность - школа № 2, в которой некоторое время преподавал А. Солженицын. Его жена писала: "Каждый год Солженицын вел астрономию в 10-х или 11-х классах. А по физике он принял в начале 8-й класс и продолжал вести его дальше.
От математики Александр Исаевич отказывается. (Проверка тетрадей отнимает много времени). По той же причине, чтобы не расточать время, он отклоняет предложение быть завучем.
Учебная нагрузка Александра Исаевича была различной, но не превышала 18 часов в неделю.
Школа похищала у Солженицына какую-то часть времени, но была ему во всех смыслах полезна. Она вносила и умственную, и физическую разрядку в его векторно-направленную жизнь".
На здании, естественно, висит мемориальная доска.
 
Из книги "Вокруг Москвы". Просто нажмите на обложку.