Подольск

В 1781 году село Подол, располагавшееся к югу от Москвы, указом императрицы Екатерины Великой было преобразовано в город Подол-Пехра, с приданием ему соответствующего уезда. Эту дату можно считать моментом основания современного Подольска. Город, кстати, был довольно населенным - 856 жителей, расселенных по 108 дворам.
Спустя три года - новая екатерининская блажь. В числе многих прочих городов России Подольску был назначен регулярный план застройки по европейскому образцу - с прямыми улицами, пересекающимися под прямыми же углами, со "сплошной фасадой", исключающей столь любимые россиянами дворики и палисадники, выходящие на главную линию улицы. Но ничего не поделать - прогресс.
В девятнадцатом веке начала активно развиваться промышленность Подольска - в первую очередь это цементная фабрика и кирпичный завод Губонина и Пороховщикова. В 1900 году в Подольске начала строить свой завод межконтинентальная корпорация "Зингер", выпускавшая самые популярные в мире швейные машины. Производство было начато нешуточное, и в 1917 году насчитывало 37 корпусов - очень много даже по нынешним меркам.
Рабочие фабрики выражали свое недовольство. Писали в большевистскую газету "Правда": "Заработок огромного большинства рабочих 30-35 рублей и меньше. Женщины зарабатывают по 20-25 рублей в месяц. И это при широко применяющихся у нас сверхурочных работах. Официально рабочий день у нас десятичасовой, но в большей части цехов раза три-четыре в неделю работают до 10 часов вечера. Понятно, "добровольно", хотя всем тем, кто не соглашается, обещают расчет. Так, до недавнего времени в литейной, например, рабочий день доходил... часов до 18, так, что некоторые рабочие из ближних деревень даже спали тут же в литейной. Немудрено, что при страшно тяжелой физической работе, при отсутствии вентиляции... работа в литейном в два-три года обращает рабочего в инвалида. Немногим отличаются и другие цеха... В никелировочном рабочий уже через год начинает харкать кровью".
Но хозяев это, разумеется, не слишком волновало.
Между тем, в Подольске появляются больницы и аптеки. Кинотеатр, электростанция. Водонапорная башня авторства самого Владимира Шухова.
Город активно развивается. Строятся гимназии, училища библиотеки. Образованию и просвещению здесь уделяется огромное значение. Используются самые современные технологии, к примеру, чтение вслух, сопровождаемое демонстрацией "волшебного фонаря" или "теневых картинок". В отчете одной из школ значится: "Во время разлива реки приезжали чтение послушать на лодках, из соседних деревень - на лошадях. В страшную метель 4 апреля и то было 98 человек".
Сельский учитель Г. Шимахов утверждал в своем отчете: "Народные чтения привлекают в большинстве случаев крестьянскую молодежь, давая ей возможность проводить вечера с большей пользой в умственном и нравственном отношении. Библиотеки и народные чтения в деревне, при отсутствии здесь каких-либо разумных развлечений, отвлекают народ от чайных, трактиров и водочных возлияний; народные чтения и библиотеки служат одним из лучших средств в борьбе с хулиганством, этим бичом нашего времени, и поэтому нельзя не пожелать, чтобы чтения для народа велись во всех школах и чтобы увеличивалось число библиотек в деревне".
Энтузиаста Шимахова занимали и школьные завтраки: "Дальние ученики поневоле обречены на постоянное недоедание, съедят кусок хлебца, взятый из дома, попьют воды, и говей до вечера, когда отпустят домой. Да и ближайшие школьники, что успевают в час, который дается на обед, сбегать домой, схватят что-либо на скорую руку, - кусочек хлеба, картофеля, почти что в сухомятку и скорей бежать, чтобы не опоздать на урок. Поэтому устройство для детей в школе горячих завтраков является настоящим благодеянием. Замечено, что в школах, где есть горячий завтрак для ребят, можно усиленно заниматься учебными предметами, и успешность повышается. Сами дети, пользующиеся приварком, по своему здоровому виду выгодно отличаются от худых, бледнолицых товарищей, весь учебный год соблюдающих вынужденный пост".
Подольский уезд в этом плане действительно был передовым.
Находились, конечно же, скептики. В частности, публицист А. Ярцев сетовал, что в городском парке появились вдруг частные дачи. Не нравилось ему и многое другое: "Самый городок представляет две большие улицы, на которых сосредоточиваются трактиры и вся торговля, и несколько боковых. Две улицы вымощены, но, несмотря на обилие камня, вымощены они очень скупо: как будто жители и приезжие долгое время отбрасывались от подольских собак камнями и нашвыряли этих камней столько, что получилось подобие мостовой с ямами, рытвинами и огромными плешинами. Если вам придется быть в Подольске в субботу, вечером, то остерегитесь выходить на две главные улицы. В этот, единственный в неделе день, Подольск прихорашивается: главные улицы подметаются после бывающего по субботам базара и усердию метельщиков нет границ, а пешему и конному нет прохода и проезда от серых туч накопившейся за неделю пыли".
Ему больше нравились ландшафтные красоты: "По самому берегу тянется луговая полоска, за нею ряд домиков и между ними, отделившись от общего порядка, две типичные, похожие на малорусские, хатки, обмазанные белою глиной, с соломенными кровлями, приветливо глядящие на свет Божий своими маленькими окошечками.
И они вносят свою прелесть в общий вид, вместе с прибрежными ветлами, отбрасывающими тень своими светло-зелеными шапками. Между домами и по задворкам проходят и копошатся люди, занятые мелочами своей повседневной жизни. Вы их видите, как на ладони, и при некоторой доле фантазии легко создаете себе и картину их внутренней несложной жизни
Все остальное пространство до горизонта, прямо и направо, заняло огромное взгорье с зелеными полями, пашнями, с широкою песчаною полосой большой дороги, подымающейся в гору, с бархатно зеленою прорезью овражка и с каменною церковью на самом горизонте. Налево по эту сторону Пахры теснится по скату к реке город, с своими белокаменными постройками, оттеняемыми зеленью садов. За ним опять поля и леса, и все вместе, насколько охватит глаз, очень красиво.
По пути из парка в город остановитесь у моста через Пахру и взгляните назад на парк, край которого лепится на высоком обрывистом берегу, на церковь, увенчавшую огромный зеленый надбережный холм, на зеркальную поверхность реки, разлившуюся широкою полосой в своем изгибе".
Можно сказать, Подольск вошел и в политическую историю России. В 1900 году здешний исправник чуть было не конфисковал загранпаспорт у Ленина. Его брат Дмитрий Ульянов впоследствии писал: "Исправник, некий Перфильев, старый чинодрал, любивший при случае метнуть гром и молнию, но трус по существу, потребовал у Владимира Ильича документы. Тот представил свой заграничный паспорт. Перелистав и посмотрев его, исправник положил документ к себе в письменный стол и сказал: "Теперь вы можете идти, а паспорт останется у меня. Самое страшное для Владимира Ильича случилось: у него отобрали заграничный паспорт и кто отобрал? Какой-то уездный исправник".
К счастью для Ленина, все обошлось - паспорт был возвращен.
А в мае 1913 года здесь произошла истинная сенсация. Через Подольск проходил перелет двух авиаторов - инструктора военно-авиационной школы А. Габер-Влынского и ученика того же образовательного учреждения поручика Астраханского полка Б. Наугольникова.
Перелет начался нехорошо. "Столичная молва" писала: "Отлет пор. Наугольникова из Москвы был назначен на 7 час. утра; к этому времени аэроплан был уже вывезен из ангара. После пробного полета над аэродромом, пор. Б.А.Наугольников поднялся для перелета ровно в 7 ч. 50 м. Вначале он взял правильное направление, но затем, сбившись, повернул немного вправо, затем влево и наконец снова вправо. На аэродроме блуждания его в воздухе начали вызывать довольно серьезное беспокойство, тем более что вскоре он исчез совершенно из виду, и никак нельзя было установить, взял ли он правильное направление. Беспокойство это еще больше возросло после того, как опрошенные пункты, над которыми он должен был пролетать, не имели никаких сведений о летчике.
Впрочем, никто особо не переживал - при тогдашних, практически полностью отсутствующих, средствах навигации такое было не в диковинку. Действительно, господин Наугольников спустя пару часов обнаружился на пахотном поле села Чернева, расположенного в 10 верстах от Подольска.
Правда, благополучным это приземление назвать было нельзя: "Спуск произошел при крайне неблагоприятных условиях для приземления, так как авиатор находился в этот момент на высоте более 800 метров и при своем планирующем спуске должен был бы обязательно либо упасть на лес, окружавший поляну, либо на крыши изб.
Нисколько не смутившись, он смелым спиральным полетом сумел опуститься на поляну, повредив только правый амортизатор.
С аэродрома были немедленно посланы на место катастрофы все необходимые части для ремонта, механик, слесарь; с этим же автомобилем отправился заведующий мотоциклетной службы связи перелета Я. Гольберг, а также нисколько сотрудников московских газет.
Вблизи дер. Бутово пришлось оставить на шоссе автомобиль и отправить члена общества Я. Гольдберга, механика, слесаря и все необходимое уже на лошадях, из-за полной невозможности пробраться с помощью автомобиля на место спуска".
В те времена занятия авиацией были сопряжены с истинным героизмом.
Из современных достопримечательностей - Троицкий собор 1832 года постройки, автором которого является сам Осип Иванович Бове, усадьбы Ивановское и Плещеево, краеведческий музей (в Ивановском), а также интересная застройка середины прошлого столетия.