Первое русское кино

Первый киносеанс в России состоялся в мае 1896 года в столичном саду "Аквариум" (Каменноостровский проспект, 10). Анонсы были краткими - никто не представлял себе, что именно произойдет. Всего несколько слов: "Синематограф Люмиер. Движущаяся фотография. Открытие". Затем синематограф показали в Москве, тоже в саду, в "Эрмитаже".
Отчеты о событии велеречивостью тоже не отличались: "целые живые сцены: приход поезда, улицу в Руане, купающихся в море, кузницу".
В том же году на Невском открывается первый кинотеатр: Сохранилось его описание: "Вот гаснет электрический свет, в зале слышится шипение синематографа, и на экране, перед глазами зрителей действительно появляется движущаяся фотография целого факта… Из ряда картин, которые нам случилось видеть, лучшими мы можем отметить: подход поезда, ссора двух мужчин и их борьба, игра в карты, выход рабочих с фабрики Люмьера, ссора детей и акробат, играющий с лентой".
А вот отчет "Ярославских губернских ведомостей" о первом ярославском киносеансе, состоявшемся в 1897 году: "В воскресенье 20 июля на первом представлении синематографа Люмиера было очень много публики, которая была буквально поражена и очарована виденным. Прекрасная передача всей программы вызвала полный восторг переполненного зрительного зала, который неоднократно требовал повторения чудных "фотографий жизни", воспроизводимых синематографом. Бурный восторг и требование бисирования вызвали движущиеся фотографии шествий государя императора во время торжеств священного коронования, а также картины бури на море и т. п."
Становилось понятно, что дело нешуточное.
Общество раскололось на два лагеря. Кто-то видел в "синема" прекрасное, светлое будущее, а кто-то свет из преисподнии и смерть театра. Духовенство поначалу было против, но впоследствии встало на сторону синематографа. Показателен пример открытия кинопромышленником А. Ханжонковым съемочного павильона в здании Саввино-Сторожевского подворья. Он пригласил к себе "эксперта" от монастырского начальства, щедро его угостил, еще более щедро одарил и провел показательный киносеанс.
- До чего Господь может умудрить человека! - воскликнул монастырский представитель и выдал разрешение на съемки.
Только вот Ханжонков не сказал монаху, что подобрал для него фильмы исключительно из детского репертуара. Такие фильмы, как "Лаборатория Мефистофеля", "Путешествие на Луну", "Черная красавица" и "Крик самки" ему продемонстрированы не были.
Кинематограф становится все популярнее, страсти усиливаются. Кинотеатры открываются то тут, то там. Названия у них самые разные - чаще всего это зависело от марки киноаппарата. Был, например, фонохромоскопограф. Его рекламировали в 1902 году в газете "Московский листок": "Сегодня открытие всемирной новости - аппарата фонохромоскопографа, посредством которого почтеннейшая публика видит на экране во весь рост артиста в натуральных красках и слышит его пение и разговор. Манеры, жесты и движения вполне совпадают с разговором или пением, благодаря чему получается полная иллюзия. Все картины в красках и без мигания".
В другом кинотеатре использовался аппарат попроще - так называемый графофон - массивный агрегат американского происхождения с огромной трубой-рупором: "При помощи электричества зрителю дается полная иллюзия швейцарской природы днем, ночью, утром и вечером, во время грозы, дождя и бури. Тут картина восхода солнца и закат его, и постепенный переход к звездному и лунному небу. Неожиданно начинается буря, раскаты грома, отблески молнии и т. д. Все это исполнение очень удачно. В горах проходит поезд, между скал журчит ручеек, когда темнеет, на мосту зажигаются фонари - вообще соблюдены все характерные детали".
Родственником фонохромоскопографа и графофона были кинемакрофонограммы, синеорамы и прочие приборы. Писатель Леонид Андреев иронизиновал, называя заведение будущего - Кинематограммофотеатр.
"Новое время" сообщает: "Л. М. Давыдов, эксплуатирующий кинетофон Эдиссона (соединение кинематографа и граммофона) в Петрограде, предполагает открыть в Москве театр для пропаганды изобретения.
Театр будет носить характер миниатюр, в котором картины кинетофона будут чередоваться с выступлениями московских артистов".
Чаще всего, однако же, используется слова "синематограф" и "электротеатр".
Русские ведомости" сообщают: "На днях последует открытие "Художественного электро-театра" в специально выстроенном здании на Арбатской площади. Зрительный зал на 400 мест и фойе со светящимся фонтаном художественно отделаны... Грандиозный экран в светящемся гроте. При фойе роскошный буфет. Симфонические антракты под управлением И. Г. Лескеса. О дне открытия последует особая публикация".
Уже упоминавшийся Ханжонков на открытии кинотеатра на Тверской в Москве снимает съезд гостей, пока идет так называемый завтрак (шампанское, жбаны зернистой икры), пленка проявлена, и весь московский свет, собравшийся с стенах кинотеатра, узнает на экране себя. Скандал! Сенсация!
Купчиха Платова арендует у купца Корчагина старую лавку на Таганке и, без особых переделок, открывает в ней кинотеатр "Вулкан".
Мещанка Матрена Степанова затевает строительство кинотеатра "Форум", а чертежи - "по безграмотству и по ее личной просьбе" - подписывает специальный поверенный.
Директор кинотеатра "Колизей" Тимонин пускает себе пулю в лоб - в кассе нет денег.
Если это яд, то общество отравлено. Если целительный бальзам, то оздоровлено просто до неприличия.
Не удивительно, что в этих новых декорациях актерам поступают очень даже соблазнительные предложения - сняться "в фильме".

* * *
Первое время работники сцены без энтузиазма относились к скандальному новшеству. Они чистосердечно полагали, что таким образом смогут остановить прогресс, а историю развернуть вспять. Тот же Шаляпин утверждал, что играть перед киноаппаратом - профанация искусства. В 1911 году он даже отказал американцам, предлагавшим гонорар в 5 000 рублей всего за несколько сценок из "Фауста", "Мефистофеля" и "Бориса Годунова". Федор Иванович, однако, мог себе позволить такой жест без видимого облегчения своего кармана.
Другим актерам приходилось тяжелее - очень уж был велик соблазн синематографа. Да и Шаляпин, выждав всего-навсего четыре года соглашается играть главную роль в картине "Царь Иоанн Васильевич Грозный". Успех, как всегда, громовой, после просмотра публика устраивает Федору Ивановичу долгую овацию. А "Петроградский листок" публикует рецензию: "Подите, посмотрите Ф. И. Шаляпина в кинематографе в роли Ивана Грозного и вы убедитесь, что великий артист и на немой ленте одной своей мимикой, игрой создал великие образы".
Однако, вместе с гонорарами актеры получают и проблемы, ранее невиданные. В отличии от сцены, обстановка в картине максимально приближена к реальной. При этом в кадре должно постонно происходить что-нибудь особенное, держащее зрителя в нервном напряжении. И, как следствие, актер то и дело подвергается нешуточному риску.
Вот заметка из "Раннего утра": "Наши артисты экрана начинают действовать совсем по-американски.
В одном из ателье готовится картина, где герой должен, совершить побег из тюрьмы.
Артист И. Р. Пельтцер стал спускаться с высокого здании по веревке.
Очевидно, от холода руки не выдержали, и г. Пельтцер упал и так неудачно, что сломал себе ногу.
Оператор все это зафиксировал.
Пострадавшего артиста отправили в больницу".
Или такая история: "На одной из московских кинематографических фабрик недавно произошел несчастный случай, окончившиеся сравнительно благополучно.
В ателье происходила съемка картины, в которой участвовали живые орлы.
В то время, когда артист, занятый на сцене, играл с двумя орлами, третий бросился на него и когтями впился ему в грудь.
Подоспевшие рабочие освободили пострадавшего артиста от почуявшего кровь хищника".
На заре кинематографа не было каскадеров. Артист был вынужден скакать на лошади, карабкаться на скалы, нырять в воду - и с тоскою вспоминать о безопасной и уютной сцене, на которой следовало всего-навсего прочувственно произнести свой монолог.
Сложнее сделались контракты. Одни театральные антрепренеры вводили туда пункты, запрещающие нанятым актерам принимать участие в синематографе. Другие, напротив, включали позиции, в соответствии с которыми актер обязан был сниматься "в фильме", если вдруг антрепренер откроет кинематографическую фабрику. Сниматься, разумеется, за те же деньги.
Одна актриса далеко не первой молодости сначала заключает контракт с кинематографической фирмой, а потом вдруг обнаруживает, что должна "от неудачной любви" броситься в ледяную воду. У нее проблемы с легкими, она говорит, что готова сделать "от неудачной любви" что угодно, но только не это. И уже не фирма должна выплатить актрисе гонорар, а сама актриса попадает на чудовищную неустойку.
Некая кинокомпания заключает договор с сестрой покойного Антона Павловича Чехова Марией Павловной на экранизацию всех его пьес, правообладательницей которых она является.
Артист Иван Мозжухин сам пишет сценарий пьесы под названием "Гримасы жизни", продает его кинокомпании, а также договаривается о получении роли в будущей картине.
Участники спектакля Московского художественного театра по пьесе Чарльза Диккенса "Сверчок на печи" полностью продают этот спектакль киностудии, оговорив свое собственное участие.
Балерина Тамара Карсавина подписывает договор на 2 000 рублей за участие в съемках. Хронометраж ее танцев при этом составит всего 20 минут. Завистники молниеносно подсчитывают, что гонорар танцовщицы составит 100 рублей за минуту.
Владелец одной кинокомпании, вывозя актеров на загородные съемки, приобретает дамам билет в первый класс, а господам во второй. Один из участников съемок, почувствовав себя глубоко оскорбленным, разрывает контракт.
Заключает выгодный контракт и 218-килограммовый (при росте 183 сантиметра) цирковой силач Всеволод Авдеев, известный публике под сценическим псевдонимом "Дядя Пуд".
Жизнь актера сразу сделалась сложнее, а мир вокруг него - коварнее и беспощаднее. Но люди предприимчивые смогли повернуть новую актерскую реальность к собственной, довольно ощутимой выгоде.
Рынок, однако, постепенно складывается, его законы формируются и закрепляются документально. Рисков все меньше, но и получить какую-либо сверхъестественную денежную сумму тоже удается реже. Известные актеры начинают отказываться от ролей не из морально-нравственных соображений и не потому, что не устроил гонорар, а, например, из-за того, что не понравился сценарий. Стабилизируются и расценки, в том числе для статистов. Средняя цена - порядка пяти рублей за смену. Статисты же "с хорошим гардеробом" получают значительно больше - 10 - 15 рублей.
В городе Ярославле во время съемок фильма "Тайна старого замка" актеры расхаживают по улицам в костюмах древних поляков и с кривыми саблями на поясе. Полицейские принимают их за высокопоставленных иностранцев и отдают честь.
Кинематограф постепенно входит в обиход.