Истукан

Памятник Карлу Марксу (Театральная площадь) работы скульптора Л. Кербеля открыт в 1961 году.


Эта статуя монументальна до мозга костей. С формальной точки зрения, она - всего лишь бюст. Однако, бюст, который вместе с постаментом весит 160 тонн (для сравнения, средний слон весит всего четыре тонны). На постаменте - дежурные надписи: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь" и "Карлу Марксу от коммунистической партии и народа Советского Союза".

Хотя роль народа в постановке монумента было, в общем-то, весьма условна.

Слева от памятника - гранитный пилон с надписью: "И имя его и дело переживут века. Энгельс" и с изображением серпа и молота. Справа от памятника - гранитный пилон с надписью: "Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Ленин" и с изображением, опять таки, серпа и молота.

Но эти частности, конечно, меркнут перед исполинским бюстом.


* * *

Эта статуя - отнюдь не первый памятник автору "Манифеста" установленная в этом месте. Еще 7 ноября 1918 года здесь, в первую годовщину революции открыт был памятник Марксу и Энгельсу работы скульптора С. Мезенцева. Он представлял из себя две поясные фигуры из гипса.

На открытии присутствовал сам Ленин. Глава государства говорил в своей речи: "Мы открываем памятник вождям всемирной рабочей революции, Марксу и Энгельсу...

Великая всемирно-историческая заслуга Маркса и Энгельса состоит в том, что они научным анализом доказали неизбежность краха капитализма и перехода его к коммунизму, в котором не будет больше эксплуатации человека человеком...

Мы переживаем счастливое время, когда это предвидение великих социалистов стало сбываться. Мы видим все, как в целом ряде стран занимается заря международной социалистической революции...

Пусть же памятники Марксу и Энгельсу еще и еще раз напоминают миллионам рабочих и крестьян, что мы не одиноки в своей борьбе. Рядом с нами поднимаются рабочие более передовых стран. Их и нас ждут еще тяжелые битвы. В общей борьбе будет сломан гнет капитала, будет окончательно завоеван социализм!"

Памятник был признан одним из самых неудачных послереволюционных памятников Москвы и по этой причине снесен - невзирая на роль Ленина в истории его открытия. И уже 1 мая 1920 года все тот же Владимир Ильич участвовал в закладке нового памятника Карлу Марксу, приблизительно там же.

Он в своей короткой речи разъяснил историю марксизма. Затем Ильичу подали пластинку из металла и остренькую палочку. Он расписался на пластинке: "Председатель Совнаркома Вл. Ульянов (Ленин)". За ним последовали Луначарский и другие высокопоставленные участники церемонии. Потом пластинку спрятали в коробку из латуни, коробку закопали, а сверху установили гранитный блок с надписью: "Первый камень памятника великому вождю и учителю мирового пролетариата Карлу Марксу".


* * *

Но дальше этого первого камня дело не пошло, и в только в 1957 году о памятнике снова вспомнили. Был объявлен всесоюзный и открытый конкурс на проект памятника Карлу Марксу. Победил проект авторского коллектива под руководством Кербеля (девиз - "Красный Серп и Молот").

Открытие же, состоявшееся в 1961 году, приурочили к XXII съезду КПСС. На церемонии открытия присутствовали гости - руководители так называемых братских компартий (из числа делегатов съезда), а также старые большевики.

Тогдашний глава государства Никита Хрущев говорил о творении Кербеля: "Скульптурный образ Карла Маркса будет стоять в Москве, и люди будут приходить сюда, чтобы засвидетельствовать свое уважение и признательность великому мыслителю и революционеру".

В скором времени после открытия памятника в Москве побывал правнук Маркса, французский художник Фредерик Лонге. Памятник и ему пришелся по душе: "...Я не терял надежды, что побываю в стране, где мечты моего прадеда стали явью... Спасибо вашему народу за то, что он создал в самом центре мира такой вдохновенный монумент".

Из-за специфического положения левой руки Карла Маркса и своеобразный взгляд москвичи дали памятнику необычную кличку - Мужчина, торгующий пивом, а также - Борода, Каменный гость и множество других прозваний.

Тот же неутомимый автор под названием "народ" дописал концовку знаменитой песни Визбора "Охотный ряд":


А нынче Маркс с кудрявой бородой

На свой проспект уставил ясный взгляд.

Прощай же бывший, но по-прежнему родной,

Охотный ряд, Охотный ряд!


Приходят девушки к шести часам сюда,

Надев свой самый ласковый наряд.

Их не пугает Карла Маркса борода.

Охотный ряд, Охотный ряд!


А в книге "Москва. Альбом видов", выпущенной в 1961 году в Тбилиси грузинским отделением Музфонда СССР (что само по себе уже странно) была помещена фотография памятника с подписью: "В центре Москвы на площади Свердлова воздвигнут величественный памятник гениальному мыслителю, основоположнику научного коммунизма, вечно живому Карлу Марксу".

Словом, статуя начала жить своей жизнью.


* * *

Журналист Б. Полевой в газете "Правда" опубликовал своеобразный репортаж о том, с какими трудностями сталкивались при изготовлении этой статуи: "Несколько геологических экспедиций, отправившихся на поиски монолита... искали, но безрезультатно... пока рабочие небольшого Кудашевского карьера на Украине, узнав о замысле скульптора, не сообщили, что у них, кажется нужный камень добыть можно

Можно было написать интереснейшую повесть о том, как, соединившись в одну гигантскую упряжку, могучие разоруженные танки тащили этот камень прямо по полям на огромном стальном листе; как, проявив чудо изобретательности, железнодорожники бережно подняли его на специальную большегрузную платформу и как два паровоза общими усилиями тянули необыкновенный груз, перед которым всюду открывалась зеленая улица; как рабочие столицы тоже на уникальной автоплатформе провезли монолит по Москве, выбирая глухие улицы, чтобы не повредить подземных коммуникаций; как затем лучший такелажник столицы Иван Рой, тот самый Рой, который, умело сочетая древние и новейшие механизмы, умеет поднимать и передвигать даже фермы мостов, за несколько часов установил глыбу на фундамент".

А скульптор Евгений Вучетич рассказывал об обстоятельствах конкурса: "Рассматривая этот памятник, я испытываю особое волнение, предаюсь особым раздумьям.

И это не случайно.

В мае 1958 года я был председателем жюри всесоюзного конкурса на составление проекта памятника Карлу Марксу для Москвы. Как сейчас помню, войдя в зал, где были выставлены конкурсные проекты, я сразу же обратил внимание на проект под девизом “Красный серп и молот”.

Гранитная глыба поднимается непосредственно из самой земли и, дыбясь, перерастает в фигура Маркса. Этот очень хороший и близкий моему сердцу композиционный прием сразу же привлек внимание большинства членов жюри.

Устремленный в будущее взгляд Маркса, кажется, влечет за собой всю землю, из которой вырастает композиция памятника. Смелая, простая и ясная, я бы сказал, мужественная композиция!

Обсуждение было недолгим. Этому проекту присуждена первая премия...

Теперь памятник сооружен. И несмотря на то, что архитекторы в общем с решением ансамбля справились не на "пятерку", сам по себе памятник выглядит величественно и монументально...

Родилось, безусловно, выдающееся произведение".

И уже через год после открытия Лев Кербель получил за Карла Маркса Ленинскую премию.

Эммануил Казакевич говорил в своем письме Льву Кербелю: "Я один из тех, для кого памятник Марксу по-новому осветил ту часть Москвы, где он установлен. Он вошел сразу, с размаху в плоть Москвы, как в высшей степени естественная и ничем не заменимая деталь".

Галина Серебрякова писала о Кербеле (и о себе, разумеется) в "Литературной газете": "Оба мы избрали один предмет, которому отдали не только годы, но страсть, все помыслы и чувства. Мое стремление оживить Маркса в литературе и его старание воскресить гения в граните долгое время были ведущей целью нашего бытия. Мы встретились, как брат и сестра, и это ощущение родства нас уже не покинет. Очевидно, родство по идее, творчеству, борьбе, науке, общность исканий и счастье открытий создают нечто большее, нежели простая связь людей, родившихся в одной семье. Все происходит от единства цели и высокой духовности значительнее родственных уз".

Б. С. Угаров, президент академии художеств СССР, утверждал в предисловии к альбому "Лев Ефимович Кербель": "Льва Кербеля наш народ узнал как автора памятника Карлу Марксу в Москве. Для меня это произведение перекликается с памятниками первых лет революции, когда зарождалась советская монументальная пропаганда. Памятник стал нашим, неотъемлемым от Москвы - новой, советской, даже более - Москвы послевоенной".

Сам же Лев Кербель писал в автобиографии: "Важный этап моей биографии - памятники Марксу и Ленину. Только создав серию военных памятников, бюстов дважды Героев Советского Союза, станковых портретов, я счел для себя возможным взяться за работу над монументами творцов бессмертных идей коммунизма, воплощающих стремление всего прогрессивного человечества.

Меня давно, еще до участия в конкурсе на памятник для Москвы, привлекал образ Маркса. Было бы, вероятно, странным, если бы решение пришло сразу. Я много думал над тем, как воплотить его в скульптуре, пытаясь мысленно представить себе возможное решение. Гениальный ученый, великий мечтатель, революционер не представлялся мне ни в бронзе, ни в мраморе. Я выбрал гранит, потому что он ярче выражал идею монолитности. Жест сжатой в кулак руки воплощает единение революционеров пяти континентов, а опирающаяся на книгу и массу камня левая рука подчеркивает мысль о нерасторжимости пролетариев всех стран, идущих к цели, предопределенной научным коммунизмом. Стелы с высеченными на них высказываниями Энгельса и Ленина служат объединению великих революционеров-мыслителей в одно общее понятие - марксизм-ленинизм.

Памятник Карлу Марксу в Москве сооружен на том месте, где был заложен еще в 1920 году В. И. Лениным. Он вписан в сложившуюся историческую среду центра города, что создавало дополнительные трудности, кусок скалы удачно “вошел” в разноликое архитектурное окружение".


* * *

Но наступила новая эпоха с новыми приоритетами и новыми сомнениями. Все реже слышались страстные восхваления памятника, да и самого автора "Манифеста" тоже. Все чаще вспоминали про Торговца пивом. Маркс вошел уже не только в неофициальный, а во вполне официальный фольклор.

Поэт Андрей Туркин посвятил ему, да и вообще московским памятникам озорной стишок:


О, как мне дорог центр города,

Где Долгорукого рука

Как будто ищет Маркса бороду,

Но не найдет ее, пока

За ним следят глаза Дзержинского,

Дома пронзая, как врага.

И тщетно ищет исполинского

Коня послать его нога!


Все чаще в прессе появлялась смачная цитата из "России во мгле" Герберта Уэллса": "Должен признаться, что в России мое пассивное неприятие Маркса перешло в весьма активную враждебность. Куда бы мы ни приходили, повсюду нам бросались в глаза портреты, бюсты и статуи Маркса. Около двух третей лица Маркса покрывает борода - широкая, торжественная, густая, скучная борода, которая, вероятно, причиняла своему хозяину много неудобств в повседневной жизни. Такая борода не вырастает сама собой; ее холят, лелеют и патриархально возносят над миром. Своим бессмысленным изобилием она чрезвычайно похожа на "Капитал"; и то человеческое, что остается от лица, смотрит поверх нее совиным взглядом, словно желая знать, какое впечатление эта растительность производит на мир. Вездесущее изображение этой бороды раздражало меня все больше и больше. Мне неудержимо захотелось обрить Карла Маркса. Когда-нибудь, в свободное время, я вооружусь против "Капитала" бритвой и ножницами и напишу "Обритие бороды Карла Маркса".

А писатель Нагибин писал в книге "Всполошный звон": "Не совсем понятно, почему именно здесь поставлен памятник Карлу Марксу. Считается, что это место указал Ленин. Хотелось бы увидеть документальное подтверждение выбора Владимира Ильича. Но даже если это так, в первые годы Советской власти трудно было судить о том, каким впоследствии окажется лицо того или иного московского места. Большой театр служил в ту пору не музам, а политике, здесь звучали горячие революционные речи, а не увертюры и арии. Маркс был ему ближе, чем Аполлон; детского театра не существовало в помине, а пустующее здание театра Незлобина могло отойти кому угодно - МОПРу или, скажем, обществу "Воинствующий безбожник"".

Все шло к тому, что памятник снесут. И действительно, в сентябре 1991 года экспертная комиссия Моссовета по московским памятникам приняла решение убрать отсюда этот монумент. Но дальше решения вопрос не продвинулся.

Но не тут-то было!

Московский памятник экономисту Карлу Марксу, расположенный в самом широком проезде Москвы, в Театральном, и не так давно бывшим проспектом имени этого экономиста вышел символом непотопляемым. Участь Дзержинского, Кирова и Свердлова его не постигла. Маркс остался стоять и, похоже, на века.

Одна из основных причин такой устойчивости заключается в марксовой массе. Если бы памятник был несколько полегче, то его, под горячую руку, в девяносто первом снесли бы (а потом поднимали б вопрос - возвращать, или нет). Но убрать многотонную гранитную статую оказалось нешуточным делом. Денег на демонтаж в то время не нашлось, а после их и не искали. Известная русская присказка - дескать, ломать - не делать, в случае с экономистом из Германии ни в коей мере не сработала.

А 1 мая 1996 года Лев Кербель сказал автору этого текста: "Я горжусь памятником Марксу. Это - находка в искусстве".

Особенно в том, что касается массы.