Негры

Негр - он и в Африке негр. А в России - тем более.

Здесь он - существо выдающееся. Избранная нация. Стоящая особняком. Рядом со всем человечеством. А может быть - над человечеством.

Среди нас, евразийцев, есть люди красивые, так себе и крокодилы. Негры же все абсолютно прекрасны. Правда, розовые ладони их немного портят. И, конечно, розовые пятки.

Но самое замечательное, что есть у негра, разумеется, язык. Довелось мне как-то наблюдать двух негров, идущих тусклым подземным переходом. Один из них что-то рассказывал, наверняка веселое, а второй закатил от удовольствия глаза и высунул на всю длину язык. Совершенно черный негр - и розовый-прерозовый язык. Как маленький живой фонарик, он был самым ярким пятнышком во всем подземном переходе.

Впрочем, замечательная внешность негров - далеко не единственное достоинство этой загадочной нации. Ей, к примеру, удалось почти весь век определять музыкальную и танцевальную культуру мира. Джаз, блюз, рок, брейк, рэп - порождение великих негритянских народов. И с помощью этих, казалось, вовсе не мудреных сущностей, они держали в подчинении планету.

Большую роль они сыграли и в развитии русской духовности. И продолжают играть до сих пор. Один из служителей церкви Троицы Живоначальной в Хорошеве (Карамышевская набережная, 15) - молодой негр Гуро. И, думаю, не он один - чернокожий поборник российского духа.

Да что там говорить, когда и Пушкин, самый гениальный русский гений - тоже негр. Больше того, негр убежденный. И Андрей Синявский, самый яркий пушкинист, писал об этом: "О, как уцепился Пушкин за свою негритянскую внешность и свое африканское прошлое, полюбившееся ему, пожалуй, сильнее, чем прошлое дворянское. Ибо, помимо родства по крови, тут было родство по духу. По фантазии. Дворян-то много, а негр - один. Среди всего необъятного бледного человечества один-единственный, яркий, как уголь, поэт. Отелло. Поэтический негатив человека. Курсив. Графит. Особенный, ни на кого не похожий. Такому и демон не требуется. Сам - негр".

Многие негры похожи на Пушкина.

Впрочем, негры по сей день являются носителями рационального и прогрессивного. И хранят российские традиции. Пожалуй, чернокожие - единственные люди, понимающие, как нужно носить шапку-ушанку. То есть, ушами вниз. Завязывая их под подбородком. Ибо для того они и сделаны.

А русские тем временем давно уж шьют фальшивые ушанки - глупые приспособления, уши у которых навсегда зафиксированы в неестественном для них верхнем положении. Больше того, они, по сути, не являются ушами.

Ни одному, даже самому завалящему негру не могла прийти столь глупая и оскорбительная для человечества идея.

Негры - первые, кто стал использовать большие чемоданы на колесиках. В то время, как русские передвигались по своим городам с кошелками. Лет через десять после того, как первый негр спустился с трапа в "Шереметьево-2" со столь комфортабельным чемоданчиком, русские все же почесались - и изобрели их жалкое подобие, громоздкую железную тележку. Русские ставят на нее свои неизменные кошелки, привязывают их электрическими проводами (как самым крепким перевязочным материалом) - и портят друг другу ботинки в метро.

Куда уж нам до черных гениев.

Мы понимаем превосходство наших шоколадных братьев. Мы отдали им - под посольства - самые красивые дома в Москве. И ходим мимо, с уважением поглядывая через щель в заборе - что же делают на нашей грешной земле эти цивилизованные пришельцы.

Мы стараемся им подражать. Конечно, в меру сил. И каждым летом, когда дожди на время утихают, мы выходим на берега рек и морей, мы валимся на землю, как подстреленные, и надолго замираем - с одной лишь целью - загореть. Стать похожим на негра.

А всякого загорающего негра смело уподоблю пьянствующему идиоту.

Евразийцы, естественно, сильно завидуют неграм. Эта зависть вылилась в расизм, в том числе и в расизм бытовой, на который не сыщешь законов. Иной раз спускается по эскалатору какой-нибудь негроид - медленно спускается, вальяжно, с сознанием огромного достоинства и превосходства над окружающими. А за ним - наш вечно торопящийся собрат с кошелкой. И думает собрат:

- Ладно бы шел человек, а то - негр, существо подогретое, ему бы бегом бежать, да по дороге трижды на светильниках покачаться. Так ведь нет, еле идет. Да еще в пиджаке.

Всякого прогуливающегося негра смело уподоблю движению шоколада по пищеводу.

Доходило до открытой ненависти. Вот, например, из поэмы Есенина:


Черный человек

Глядит на меня в упор.

И глаза покрываются

Голубой блевотой...


Разве кто-нибудь из нас может сказать наверняка, о чем думал поэт, сочиняя эти строки? Может быть, в них вылилась черная зависть по отношению к своему коллеге, еще столетие назад застолбившему за собой место величайшего русского поэта.

1992 год.