Столица московского водопровода

Мытищи - промышленный город. Можно сказать, что его градообразующим предприятием является вагоноремонтный завод, основанный здесь в 1897 году, и существующий поныне - уже как существенная производственная мощность. У истоков этого завода стоял известный меценат Савва Мамонтов, а также знаменитый инженер Александр Бари. Первоначальное его предназначение - производство вагонов и запасных частей для российских железных дорог. А в 1903 году ассортимент расширился - за счет трамваев и снегоочистителей.
Именно этому заводу поручили делать поезда для первой очереди московского метрополитена. Он в то время специализировался на трамваях и пригородных электричках, и создать метропоезд было, в общем, посильной задачей. Тем более, он создавался не с нуля - за основу был взят вагон Нью-Йоркского метрополитена образца 1932 года.
В 1937 году Мытищинский завод приступил к производству вагонов нового типа - "типа Б". В отличии от "типа А" они имели не красно-песочную, а голубую окраску. С тех пор голубой цвет сделался фирменным цветом вагонов советской подземки.
Так оно и повелось - вагоны для метро традиционно изготавливали именно в Мытищах.
Кстати, в многотиражке этого завода в качестве литсотрудника служил знаменитый поэт Дмитрий Кедрин.
Известен и Мытищинский завод художественного литья. Многие известные памятники были отлиты именно здесь. А двойной памятник Марксу и Энгельсу, уютною сидящим на лавочке в Петрозаводске, местные жители так и прозвали - "Рунопевцы из Мытищ", в честь места своего появления на свет.
Своего рода мытищинским курьезом было здешнее Потребительское общество. Сохранился документ - письмо, направленное его Правлением Владимиру Меллеру, московскому фабриканту несгораемых шкафов: "27 октября сего 1904 года приобретенный у вас несгораемый шкаф подвергался в нашем магазине в Мытищах в большом двух-этажном доме двоякому испытанию, во-первых, посредством огня, а во-вторых, по отношению ко взлому. Возник большой пожар, который длился более суток и уничтожил все здание. Шкаф был накален до крайних пределов, и мы не рассчитывали на сохранность содержимого в нем. Представьте же себе наше удивление и радость, когда после пожара и после пяти часов тяжелой работы лучших механиков Московского Акционерного Общества Вагоно-Строительного завода вскрыли этот шкаф и все содержание его оказалось в целости. Все без исключения: документы, значительная сумма денег, страховые квитанции оказались без повреждения, даже внутренняя окраска шкафа оказалась совершенно исправною".
Первые сведения об этом месте относятся к XVI столетию. Здесь была застава и "мытная изба", откуда, собственно говоря, и пошло название. Развитию Мытищ послужил и тот факт, что этот населенный пункт находится на пути к Троице-Сергиевой лавре, месту традиционного паломничества москвичей. Паломники устраивались тут на кратковременный отдых, что, безусловно, способствовало развитию мытищинской инфраструктуры. Знаменитая картина В. Перова "Чаепитие в Мытищах" ярко демонстрирует подобный эпизод.
Этот ритуал был подробно описан Иваном Шмелевым: "А вот и Мытищи, тянет дымком, навозом. По дороге навоз валяется: возят в поля, на пар. По деревне дымки синеют. Анюта кричит:
- Матушки... самоварчики-то золотенькие по улице, как тумбочки!..
Далеко по деревне, по сторонам дороги, перед каждым как будто домом, стоят самоварчики на солнце, играют блеском, и над каждым дымок синеет. И далеко так видно - по обе стороны - синие столбики дымков.
- Ну, как тут чайку не попить!.. - говорит Горкин весело, - уж больно парадно принимают... самоварчики-то стоят, будто солдатики. Домна Панферовна, как скажешь? Попьем, что ли, а?.. А уж серчать не будем…
И уж выходят навстречу бабы, умильными голосками зазывают:
- Чайку-то, родимые, попейте... пристали, чай?..
- А у меня в садочке, в малинничке-то!..
- Родимые, ко мне, ко мне!.. летошний год у меня пивали... и смородинка для вас поспела, и...
- Из луженого-то моего, сударики, попейте... у меня и медок нагдышний, и хлебца тепленького откушайте, только из печи вынула!..
И еще, и еще бабы, и старухи, и девочки, и степенные мужики. Один мужик говорит уверенно, будто уж мы и порядились:
- В сарае у меня поотдохнете, попимши-то... жара спадет. Квасу со льду, огурцов, капустки, всего по постному делу есть. Чай на лужку наладим, на усадьбе, для апекиту... от духу задохнешься! Заворачивайте без разговору.
- Дом хороший, и мужик приятный... и квасок есть, на что уж лучше... — говорит Горкин весело".
Радостно было паломникам. Но, к сожалению, радость омрачалась своеобразием здешних ночевок. Тот же Иван Шмелев писал: "Я просыпаюсь от жгучей боли, тело мое горит. Кусают мухи? В зеленоватом свете от лампадки я вижу Горкина: он стоит на коленях, в розовой рубахе и молится. Я плачу и говорю ему:
- Го-оркин… мухи меня кусают, бо-ольно…
- Спи, косатик, - отвечает он шепотом, - каки там мухи, спят давно.
- Да нет, кусают!
- Не мухи… это те, должно, клопики кусают. Изба-то зимняя. С потолка никак валятся, ничего не поделаешь. А ты спи - и ничего, заспишь".
Кстати, художник Суриков, когда работал над "Боярыней Морозовой" специально переехал из Москвы в Мытищи - чтобы иметь перед собой в значительном количестве типажи "божьих людей". Он признавался: "Самую картину я начал в 1885 году писать в Мытищах, жил в последней избушки с краю. Все с натуры писал: и сани, и дровни".
И людей, разумеется.
Мытищи вошли в третий том "Войны и мира". Именно отсюда семейство Ростовых наблюдало знаменитый московский пожар: "Поезд Ростовых в эту ночь стоял в Мытищах, в двадцати верстах от Москвы. 1-го сентября они выехали так поздно, дорога так была загромождена повозками и войсками, столько вещей было забыто, за которыми были посылаемы люди, что в эту ночь было решено ночевать в пяти верстах за Москвою. На другое утро тронулись поздно, и опять было столько остановок, что доехали только до Больших Мытищ. В десять часов господа Ростовы и раненые, ехавшие с ними, все разместились по дворам и избам большого села. Люди, кучера Ростовых и денщики раненых, убрав господ, поужинали, задали корму лошадям и вышли на крыльцо".
Мытищи из последних сил справлялись с нахлынувшим потоком вынужденных путешественников.
Для москвичей на протяжении долгого времени слово "Мытищи" было синонимом слова "водопровод". Здешняя вода, бьющая из подземных ключей, считалась очень чистой и вкусной. Особым вкусом обладала вода Громового ключа, якобы, появившегося вследствие удара молнии. В честь этого события даже возвели часовню со стихами Н. Языкова:

Отобедав сытной пищей,
Град Москва, водою нищий,
Знойной жаждой был томим,
Боги сжалились над ним:
Над долиной, где Мытищи,
Смеркла неба синева,
Вдруг удар громовой тучи
Грянул в дол, – и ключ кипучий
Покатился.... Пей, Москва!

Еще во времена Екатерины было принято решение вести отсюда в Москву воду. Царица-матушка подписала указ: "Генерал-поручику Бауру произвесть в действо работы в пользу столичного града нашего Москвы".
Что и было со временем реализовано. От времен становления московского водопровода на территории столицы, в бывшем селе Ростокине сохранился уникальный инженерный памятник - Ростокинский акведук. Матушка Екатерина восхищалась им: "Он с виду легок, как перо… к тому же весьма прочен". И считала его лучшей постройкой Москвы вообще.
На протяжении долгого времени чистая мытищинская вода, заменившая мутную и неприятную из Москвы, Яузы и Неглинки, была истинным брендом. В частности, в Отрадном было заведение некого Брехунова под названием "Трактир "Отрада" с мытищинской водой и сад". Рекламный слоган гласил:

Брехунов зовет в "Отраду"
Всех - хошь стар, хошь молодой.
Получайте все в награду
Чай с мытищинской водой!

"Отрада" пользовалась популярностью, особенно среди паломников, благо Отрадное также располагалось на пути к Сергиеву Посаду.
В наши дни в состав Мытищ входит старый дачный поселок Перловка, основанный купцом Первой гильдии, известным чаеторговцем Василием Перловым. Путеводитель 1897 года сообщал: "Это новое подмосковное дачное место. Возле платформы на небольшой полянке стоит летний театр, красивое деревянное здание, в Мавританском стиле; за театром в лесу расположено много красивых дач".
Один же из гостей поселка писал в 1897 году: "Вот и он, этот уголок, этот подмосковный эдем!
На вас пахнуло, вместе с воздухом полей и лесов, духами, туалетным уксусом и запахом дорогих сигар - это дачницы и оставшиеся дома дачники пришли встречать приезжающих на платформу и благоухают. Поезд замедляет ход, стоящие по линии и на платформе улыбаются, махают платками или ветками цветов, а стоящие на площадках и у окон вагонов подъезжающие махают им свертками и бросают эти свертки к ногам милых жен своих, дочерей или в руки ловких артельщиков, которые могли бы быть жонглерами в цирке, - так удивительно ловят они бросаемые свертки…
Вот дачники обменялись приветствиями с супругами и знакомыми и пошли к своим дачам по ровным дорожкам, мимо "круга", мимо театра, мимо телефонной станции и мимо прочих наикультурнейших учреждений…
А жизнь в этих нарядных дачках… Ах, что это за жизнь!.. Перловцы составляют одну дружную семью; пьют только перловский чай, слушают только перловский оркестр и если позволяют в своем театре петь опереточной труппе "Пушкина", то потому лишь, что не желают отстать от "Пушкина" и конкурируют с ним изо всех сил. Перловцы гостеприимны, но в гостях разборчивы. Если вы не обладаете доходом тысяч в двадцать в год или если у вас нет какого-нибудь выдающегося таланта, вы никогда не попадете в гости к перловцу".
Что поделаешь - снобизм был свойственен многим дачным поселкам невдалеке от Москвы. Чего стоит одно только меню торжественного обеда по поводу освящения здешнего храма: "Суп-пюре из сморчков и жардиньер, пирожки: пети-буше, рисоли, волованы, крокеты, цыплята а Л'англез, соус провансаль; рябчики, перепела, куропатки; салат ромен и малосольные огурцы; спаржа-соусы: голландский и сабайон; парфе земляничное и буше; фрукты, кофе".

Все чище
и чище
и чище
И воздух,
и запах берез.
Мытищи.
Мытищи.
Мытищи -
Чеканит и рвет паровоз, -

писал поэт Борис Весельчаков.
У здешних обитателей не редкость были и автомобили. Иной раз они приносили несчастья. В частности, в 1911 году "Московский листок" сообщал: "9 июля, в 8 часов вечера, близ платформы "Перловская", на переезде 14 версты Ярославской железной дороги, незадолго до прохода следовавшего в Москву дачного поезда № 61, переездная сторожиха, крестьянка Клинского уезда Прасковья Михайловна Осипова, желая пропустить подъехавший автомобиль, открыла одну сторону барьера и перешла с той же целью на другую сторону. В этот момент автомобилист, заметив приближение поезда, дал быстрый ход и налетел на сторожиху, которая попала под автомобиль и получила ушибы руки, ног и спины. Пострадавшую оправили в железнодорожную больницу при ст. "Сергиево". Автомобиль № 724 был на месте происшествия задержан".
В состав Мытищ частично входит и Лосиный остров - в прошлом, также одно из популярных дачных мест. В начале двадцатого века здесь высились дачи, работали театр, библиотека, всяческие магазины, чайные, трактиры и даже выходило местное издание – "Лосиноостровский вестник".
Разве что вопросы безопасности в том маленьком оазисе природы несколько прихрамывали. Так называемая Вольная пожарная дружина все таки существовала, а с охраной от лихих людей дела обстояли значительно хуже. Вот, например, что сообщал путеводитель 1913 года: "Жители Лосиноостровской, расселившиеся по левой стороне, не принадлежали ни к городу, ни к деревне, среди окружающих их густых лесов, предоставленные всецело самим себе, уезжая на занятия в город, оставляли свои семьи исключительно под охраной собак, а в неприглядные осенние вечера предпочитали отсиживаться по своим домам, имея под рукой заряженное ружье".
Среди достопримечательностей, заслуживающих внимание туриста - железнодорожный вокзал (памятник архитектуры 1911 года), церковь Благовещения в Тайнинском, также вошедшем в состав города (памятник 1677 года), комплекс зданий Мытищинского вагоностроительного завода рубежа XIX - XX столетий, комплекс Мытищинской насосной станции на территории Лосиного острова. Для особых ценителей - памятник археологии XV - XVII веков, селище "Мытищи-1". Есть и любопытный современный памятник Мытищинскому водопроводу, состоящий из трех гигантских труб, увенчанных жизнерадостными разноцветными вентилями.
В городе есть историко-художественный музей, Мытищинский музей охраны природы, Минералогический музей, а также картинная галерея. Словом, занятие для туриста найдется.

(Из книги "Вокруг Москвы. Истории для путешествий": КоЛибри, 2015)