Чеховское Мелихово
Можно сказать, что Мелихово славно благодаря своему единственному жителю - Антону Павловичу Чехову. Он отдыхал здесь на даче с 1892 по 1899 годы. В окрестностях действует несколько чеховских музеев, а ближайший город даже носит имя Чехова.
Антон Павлович то и дело восхищался: "Солнечная осень подарила неповторимые красочные дни с пронзительно голубым небом, под куполом которого золотистые кроны деревьев казались прозрачными. В легком ветре кружились желтые кленовые листья. Ажурным пунцовым кружевом прильнул к веранде дома дикий виноград… Погода изумительная. Цветут розы и астры, летят журавли, кричат перелетные щеглы и дрозды. Один восторг".
Антон Павлович лично занимался садоводством. Очень любил это дело. Именно мелиховский сад - с редкими приукрасами - описан был Чеховым в "Черном монахе" как произведение садовода-любителя Песоцкого: "около самого дома, во дворе и в фруктовом саду, который вместе с питомниками занимал десятин тридцать, было весело и жизнерадостно даже в дурную погоду. Таких удивительных роз, лилий, камелий, таких тюльпанов всевозможных цветов, начиная с ярко-белого и кончая черным как сажа, вообще такого богатства цветов, как у Песоцкого, Коврину не случалось видеть нигде в другом месте. Весна была еще только в начале, и самая настоящая роскошь цветников пряталась еще в теплицах, но уж и того, что цвело вдоль аллей и там и сям на клумбах, было достаточно, чтобы, гуляя по саду, почувствовать себя в царстве нежных красок, особенно в ранние часы, когда на каждом лепестке сверкала роса.
То, что было декоративною частью сада и что сам Песоцкий презрительно обзывал пустяками, производило на Коврина когда-то в детстве сказочное впечатление. Каких только тут не было причуд, изысканных уродств и издевательств над природой! Тут были шпалеры из фруктовых деревьев, груша, имевшая форму пирамидального тополя, шаровидные дубы и липы, зонт из яблони, арки, вензеля, канделябры и даже 1862 из слив - цифра, означавшая год, когда Песоцкий впервые занялся садоводством. Попадались тут и красивые стройные деревца с прямыми и крепкими, как у пальм, стволами, и, только пристально всмотревшись, можно было узнать в этих деревцах крыжовник или смородину".
Не отставало огородное хозяйство. Антон Павлович писал издателю Суворину: "Наши хозяйственные потуги увенчались полным успехом. Урожай основательный, и Мелихово, когда продадим хлеб, даст нам больше тысячи рублей. Огород блестящ. Огурцов целые горы, а капуста удивительная".
И в другой раз, тому же адресату: "В природе происходит нечто изумительное, трогательное, что окупает своей поэзией и новизною все неудобства жизни. Каждый день сюрпризы один лучше другого. Прилетели скворцы, везде журчит вода, на проталинах уже зеленеет трава. День тянется, как вечность. Живешь, как в Австралии, где-то на краю света; настроение покойное, созерцательное и животное в том смысле, что не жалеешь о вчерашнем и не жаждешь завтрашнего. Отсюда, издали, люди кажутся очень хорошими, и это естественно, потому что, уходя в деревню, мы прячемся не от людей, а от своего самолюбия, которое в городе около людей бывает несправедливо и работает не в меру. Глядя на весну, мне ужасно хочется, чтобы на том свете был рай. Одним словом, минутами мне бывает так хорошо, что я суеверно осаживаю себя и вспоминаю о своих кредиторах, которые когда-нибудь выгонят меня из моей благоприобретенной Австралии".
В те времена отец Антона Павловича, Павел Егорович уже утратил свои позиции главы семейства. Его участие в жизни мелиховской усадьбы сводилась, по большому счету, к приготовлению наливок и настоек на смородиновом листе, на березовых почках и прочих полезных и вкусных вещах. Эта роль совершенно естественным образом перешла к сыну Антону. Проявлялась иерархия во всем. Младший брат писателя, Михаил Павлович умильно вспоминал: "Уже в одиннадцать часов утра, успев наработаться вдоволь, Антон Павлович приходил в столовую и молча, но многозначительно взглядывал на часы. Мать тотчас же вскакивала из-за швейной машинки и начинала суетиться: "Ах, батюшки, Антоша есть хочет!""
А еще Павел Егорович вел преоригинальный дневник, в котором конспективно записывал события мелиховской жизни:
"Семашко приехал, а Миша уехал. Служили обедню в Мелихове. Мамуна уехала. Яблони цветут".
"Казанская. Обедни не было в Мелихово. Мелиховских детей угощали ягодами".
"Обедня была в Мелихове. Инспектор Владимир Петрович Ярыгин был у нас и ночевал. Семь дней стоит погода сухая и жаркая, благоприятствующая уборке сена и всему растению".
И так далее.
Антон Павлович жил на широкую ногу. Очень любил гостей. Здесь появлялись Щепкина-Куперник, Гиляровский, Мусин-Пушкин, Немирович-Данченко, Левитан и многие другие. Один из частых посетителей - флейтист Александр Иваненко, прототип рассказа "Дядя Ваня" - обращался к Антону Павловичу в письмах: "Дорогой Царь Медынский! Мелиховский! Великий князь 2-го лесного участка, Сазонихи и всего грибного царства Антон Павлович!"
И признавался: "Люблю я Ваше Мелихово за его гладь, тишь и леса и за то, что отсутствуют там болота и лихорадки, соскучился я по нем, и было бы приятно пройтись к пруду, поглядеть Васей, Митей, верно, там теперь уже развелись Митяи и Митюхи. Хорошо бы пройтись по Бавыкинскому лесу знакомой просекой. Хорошо бы немного отдохнуть в деревне".
Одно из излюбленных занятий как хозяина, так и гостей - рыбная ловля. При этом пойманная рыба отправлялась обратно в прохладные воды мелиховского пруда.
Об этом пруде вспоминала сестра писателя Мария: "В нескольких шагах от дома был небольшой пруд. Раз по пять в день Антон Павлович выходил из дома и кидал снег в пруд, чтобы летом в нем было больше воды. Выйдет, побросает и снова идет работать в кабинет. Затем, смотришь, через час-другой он уже опять с лопатой в руках возится у пруда".
С этим прудом была связана еще одна история. Мария Павловна ее описывала в книге своих воспоминаний: "Как-то на другой или на третий год, когда пруд был заполнен до краев, Антон Павлович увидел плавающую в воде бутылку, запечатанную сургучом. Он долго трудился, чтобы длинным шестом подтащить эту бутылку к берегу. Достав и распечатав ее, он нашел там письмо, написанное на самых различных языках, до греческого и латинского включительно. Тексты на всех языках гласили, что на этом пруду корабль, шедший с товарами в заморские страны, потерпел крушение и затонул...
Остроумный пародийный стиль послания и знание писавшим иностранных языков сразу же указали на автора - старшего брата, Александра Павловича, изумительно способного лингвиста. Он незадолго перед этим гостил в Мелихове. Шутке его нельзя было не посмеяться от души".
А еще здесь были две собачки, названные в честь владельцев знаменитого московского универмага - Мюр и Мерилиз. И еще две - Хина и Бром.
Случалась и охота. Правда, редко. Чехов и его приятели - интеллигенты, гуманисты - были скверными охотниками. Антон Павлович рассказывал в одном из писем, как на одной из таких вылазок художник Левитан подстрелил вальдшнепа, и вальдшнеп, раненый в крыло, свалился в лужу: "Я поднял его, - пишет Антон Павлович в одном из писем в 1892 году. - Длинный нос, большие черные глаза и прекрасная одежда. Смотрит с удивлением. Что с ним делать? Левитан морщится, закрывает глаза и просит с дрожью в голосе: "Голубчик, ударь его головкой о ложу..." Я говорю: "Не могу". Он продолжает нервно пожимать плечами, вздрагивать головой и просить. А вальдшнеп продолжает смотреть с удивлением. Пришлось послушаться Левитана и убить его. Одним красивым, влюбленным созданием стало меньше, а два дурака вернулись домой и сели ужинать".
Организована была и школа. Об ее возникновении - вскоре после смерти Чехова - ходили всевозможные легенды или, как в то время говорили, анекдоты. Один из них - с пояснением "Из анекдотов о Чехове" публиковала газета под названием "Утро России": "Встретился с А.П.Алексеевой, нынешней попечительницей первой Чеховской школы.
Эту школу в селе Талеж недалеко от своего имения Талеж - основал сам Антон Павлович.
- Ведь для нас А.П.Чехов гласный земства серпуховского уезда, помещик и доктор.
Чехов сказал крестьянам
- Я вам дам из своего имения лес, сколько для школы потребуется. А вы уж сами его свезите.
- Свезем, ответили мужики.
Но время шло.
А крестьяне и не думали везти.
Чехов многократно из города писал старосте.
- Пусть крестьяне свезут. Наконец получил от старосты ответ.
- Свезли.
Но только свезли не на место стройки будущей школы.
А к себе по дворам.
Пришлось Антону Павловичу еще жертвовать.
После Талежской школы А.П. устроил школу и у себя в Мелихово".
В наши дни здесь действует музей "Медицинский пункт доктора Чехова". Антон Павлович, действительно, не только отдыхал здесь, но и лечил местных крестьян. Больше того - он открыл и содержал здешний медпункт на собственные средства. Мария Павловна писала: "В сущности, у нас в Мелихове образовался больничный приемный пункт, или, как его назвали бы теперь, - амбулаторный прием больных. Антон Павлович установил приемные часы утром. И вот ежедневно чуть свет больные уже сидели во дворе усадьбы в ожидании начала приема. Из других деревень многие приезжали на лошадях, запряженных в телеги. Антон Павлович вел регистрацию больных, и по записям видно, что больные приезжали к нему из деревень, отстоящих от Мелихова за двадцать - двадцать пять верст.
Принимал больных Антон Павлович обычно около сеней черного хода мелиховского дома. Я помогала ему вести прием была у него вроде ассистентки: помогала делать перевязки, несложные хирургические операции. На моей же обязанности лежало выдавать крестьянам назначенные братом лекарства. У нас дома была специальная аптечка для этого. Шкаф с лекарствами висел на стене в сенях парадного хода".
Главный же мелиховский музей носит гордое имя "Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А. П. Чехова". Он был основан в 1940 году при непосредственном участии младшей сестры Антона Павловича Марии и его племянника Сергея Михайловича Чехова. Музейная коллекция насчитывает около 18 тысяч единиц хранения.
В городе же Чехове (бывшей Лопасне) действует еще один чеховский музей - "Музей писем А. П. Чехова". Он расположен в здании бывшей лопасненской почтовой станции, также открытой по инициативе Антона Павлович. Писатель проявлял эту активность не без учета своей выгоды. Хвастался перед А. Тихоновым, редактором журнала "Нива": "С нового года у нас открывается почтовое отделение (Лопасня, Моск. Губерния) с ежедневной выдачей корреспонденции, стало быть с нового года я начну аккуратно отвечать на письма".
 
Из книги "Вокруг Москвы". Просто нажмите на обложку.