Малаховка

Малаховка сформировалась как дачный поселок в 1885 году, когда немецкий предприниматель Федор Шпигель приобрел здесь 40 дач. К тому времени уже существовала железнодорожная платформа "Малаховка", что, безусловно, повлияло на дальнейшее развитие поселка. Шпигеля любили. После его смерти (а скончался он в 53 года от рожистого воспаления) в газете "Малаховский вестник" (выпускалась и такая) появилась проникновенная статья: "По свидетельству лиц, хорошо знавших Ф. И., покойный был большим идеалистом. Всякое полезное и общественное начинание находило в нем отзывчивого сотрудника. Он вносил в него много увлечения, вкладывал всю душу".
Один из самых знаменитых здешних дачников был литератор Николай Дмитриевич Телешов. Удачно женившись на богатой купеческой дочке Елене Карзинкиной, он стал обладателем приличного земельного участка с несколькими дачными домами. Еще в Москве Николай Дмитриевич затеял кружок под названием "Телешовские среды". По средам у него сходились Леонид Андреев, Иван Бунин, Александр Серафимович, Викентий Вересаев, Александр Куприн, Чехов, Горький, Шаляпин, Рахманинов, Левитан, Аполлинарий Васнецов. Атмосфера здесь была приподнятая. Практически у каждого завсегдатая было прозвище, связанное с каким-нибудь знаковым московским местом. А летом вся эта компания перебиралась в подмосковную Малаховку.
При этом у Ивана Бунина на телешовской даче была своя комната - ее называли "Бунинская". Телешов писал: "Когда гостил он летом у меня на даче, то, бывало, целыми днями, затворившись сидит и пишет; в это время не ест, не пьет, только работает; выбежит среди дня на минутку в сад подышать и опять за работу, пока не кончит. К произведениям своим относился крайне строго, мучился над ними, отделывал, вычеркивал, выправлял и вначале нередко недооценивал их. Так, один из лучших своих рассказов - "Господин из Сан-Франциско" он не решался отдать мне, когда я составлял очередной сборник".
Здесь же Бунин написал стихотворение:

Полями пахнет, - свежих трав,
Лугов прохладное дыханье,
От сенокосов и дубрав
Я в нем ловлю благоуханье.

По инициативе Телешова здесь, в Малаховке была организована гимназия для совместного обучения окрестных мальчиков и девочек. Он писал: "Подмосковные жители - земские врачи, железнодорожные служащие, учителя народных школ, зимующие дачники, конторщики торговых фирм, рабочие большого Люберецкого завода, ремесленники и некоторые крестьяне окружных сел и деревень - все они имели семьи, большинство желало дать детям более широкое образование, чем давали сельские школы. Жизнь в уезде на расстоянии примерно часа езды от столицы по железной дороге заставляла посылать ранним утром на поездах ребятишек… на целый день в Москву, без призоров, и ожидать только к вечеру их возвращения. Все это и заронило мысль создать здесь же, на месте, подмосковную гимназию, то есть среднеучебное заведение для детей обоего пола".
Средства на гимназию были собраны по большей части за счет благотворительных концертов - здесь помог круг общения Телешова. И в сентябре 1908 года в газете "Русское слово" появилась заметка: "Вчера в Малаховке состоялось торжественное открытие малаховско-красковской гимназии для совместного обучения мальчиков и девочек.
На открытии присутствовал губернатор В. Ф. Джунковский, много содействовавший возникновению этого оригинального по идее и методам преподавания образовательного учреждения.
От уездного земства на открытии были председатель уездной земской управы М. М. Фирсов и член управы, заведующий народным образованием кн. В. В. Оболенский. Было на торжестве и много приглашенных лиц".
А спустя полтора месяца та же газета сообщала: "В загородной гимназии около станций "Красково" и "Малаховка", начавшей функционировать с сентября этого года, в настоящее время уже полный комплект учащихся (135 мальчиков и девочек). Гимназии давно уже приходится отказывать в приеме новых учеников, так как материальные средства не позволяют открыть параллельные классы. Бронницкое уездное земское собрание пришло на помощь гимназии, постановив выдавать ей ежегодную субсидию в две тысячи рублей, с тем чтобы при гимназии были учреждены три стипендии для детей крестьян Бронницкого уезда.
При гимназии организован комитет для приискания средств на постройку собственного здания гимназии".
После революции на телешовской даче размещались школа, педагогический техникум, а также физкультурный институт.
На одной из малаховских дач жил модный доктор Григорий Захарьин. Шутил: "Захарьин-то с ума сошел, живет в деревне целую осень. Так говорили обо мне, а теперь подражают многие".
Он знал толк в здоровом образе жизни. Сам Чехов признавался: "Из писателей предпочитаю Толстого, из врачей - Захарьина".
Он был не особенно оригинален, но зато красив своей историей. Его спроектировали по рисунку известного баса Шаляпина, а построили всего за 52 дня. Здесь играли Гоголева, Топорков, Раневская и Коонен, пели Собинов, Нежданова и, разумеется, Шаляпин, а декорации к спектаклям делал сам Константин Коровин.
Алиса Коонен писала о театре: "Сцена, окруженная фанерными стенками стояла в красивом парке, электрического освещения не было - рампа состояла из ряда керосиновых лампочек. Посещали театр, главным образом, дачники, публика интеллигентная, приятная. И хотя сидели все на открытом воздухе, слушали прекрасно".
А для удобства зрителей к театру от платформы проложили конку.
Уже упоминавшийся мемуарист Пуришев вспоминал: "В… Малаховку, где было большое театральное здание, приезжали с гастрольными спектаклями известные артисты. Мне пришлось увидеть там в какой-то венгерской комедии талантливого Н. М. Радина, сына Мариуса Петипа. На той же малаховской сцене наши красковские знакомые - братья Кудиновы поставили и разыграли пьесу "Принцесса Турандот". Сказка Карло Гоцци, имевшая такой шумный успех на сцене третьей студии МХТ в постановке Е. Вахтангова, еще в те годы не была известна. Перед дачей в саду играли в крокет. Я был изрядным мастером этой игры".
Афиши кричали: "ЖДЕМ ВАС ТОЛЬКО В НАШ НОВЫЙ ТЕАТР!
Вы будете свидетелями битвы конфетти, разноцветного серпантина!
Море живых цветов и летучая почта!
По окончании спектакля "Жаворонок" - "Живые картинки: от Бояна до наших дней" в саду будет сожжен блестящий фейерверк работы московского мастера Шлезингера.
Сад будет иллюминирован.
Всего за один вечер - тысячу развлечений.
Любимые артисты, танцы, кегельбан, духовой оркестр".
Театр привлекал внимание специализированной столичной прессы. Особенно в том случае, если имел место маленький скандальчик. "Театральный курьер", в частности, писал: "Перенесенный из-за дождя на вторник, 22 июля, спектакль прошел с полным успехом, дружным ансамблем и большим entrain. Капитальная пьеса, четырехтактная комедия "Злая яма", К.И. Фоломеева была разыграна a livre ouvort…
Не могу обойти молчанием крайне некрасивый поступок г-жи Евгеньевой-Казанской (Шумиловой), приславшей перед самым началом спектакля телеграмму об отказе участвовать в спектакле. Волей-неволей пришлось сделать купюры… Оказывается, что весь сыр-бор загорелся из-за того, что этой "непризнанной" Рашели должен был суфлировать настоящий профессионал, а не личный ее суфлер, тот самый, что не выговаривает 36 букв в российской азбуке…
Танцы под оркестр г. Шеффера прошли очень оживленно. Публики было предостаточно".
Да, особенности летнего театра состояли в том, что в планы часто вмешивался климат. "Опять хмурится небо, а глядя на него хмурятся и дачные антрепренеры", - иронизировал журнал "Рампа и жизнь".
Публиковало отчеты и "Раннее утро": "В субботу в малаховском театре состоялся большой вечер в пользу красковской земской школы.
Труппа малаховского театра живо сыграла комедию Тарновского "На законном основании". Затем состоялось балетное отделение, в котором участвовали артистки балета Большого театра г-жа Павлова, Некрасова и Станиславская. Все они исполнила свои номера с большим успехом.
Закончился вечер костюмированным балом.
Красивых и оригинальных костюмов мало: "голькипер команды тупоголовых", израненный и окровавленный лягом; какая-то храбрая дачница вместо костюма завернулась в простыню и повесила плакат "из маскарада в маскарад".
Остальные костюмы: пьеро и пьеретты, лягушки, цыганки и т. п.
Очень оживленно прошли танцы.
Публики очень много, успех материальный очень большой".
Был, разумеется, задействован и сад. "Русские ведомости" писали: "Нас просят сообщить, что сегодня, 2-го июля, в подмосковной дачной местности Малаховка в местном саду устраивается в пользу Общества устройства красково-малаховского среднего учебного заведения праздник с различными увеселениями.
Днем назначены детские игры, шествия, катания на скетинг-ринке с призами. Беспроигрышный колодец, синематограф, фокусник Лео Фельдлер, гаданье цыган и др. Вечером в театре исполнена будет при участии артистов Императорских театров "Бесприданница" А.Н.Островского, После спектакля - танцы, два оркестра музыки".
Малаховский театр был достопримечательностью всероссийского значения.
Здесь любила бывать совсем юная Фаина Раневская. Писала в своих мемуарах: "Помню летний солнечный день, садовую скамейку, на которой дремала старушка. Кто-то, здороваясь с нею, сказал: "Здравствуйте, Ольга Осиповна". Тогда я поняла, что сижу рядом с Садовской. Вскочила как ошпаренная - от счастья. "Какая смешная барышня! Почему вы так прыгаете?" Взяла меня за руку и посадила рядом. Потом спросила, где я училась. Я созналась, что в театральную школу меня не приняли, потому что я неталантливая и некрасивая. А она все смеялась. Я до сих пор горжусь тем, что сумела насмешить самое Садовскую".
Осенью же все заканчивалось. Позабытый, к сожалению, писатель Осип Дымов примечал: "Дачи пустеют. На деревьях, портя кору, не будут пестреть листы цветной бумаги, на которых сообщается большими буквами, что роль Анны Петровны исполнит Ольга Ивановна".
А по весне театральная жизнь просыпалась опять.
К сожалению, в 1999 году театр сгорел. Но, к счастью, сохранился храм Петра и Павла 1903 года постройки - тоже свидетель здешней дореволюционной дачной атмосферы. "Московский листок" сообщал: "Вчера в дачной местности "Малаховка" по Московско-Казанской железной дороге была совершена при торжественной обстановке закладка вновь сооружаемой на земле гг. Соколовых храма в честь св. Первоверховных апостолов Петра и Павла. Храм этот сооружается на средства, пожертвованные гг. Соколовыми и другими дачевладельцами и благотворителями; он будет деревянный, красивой архитектуры, в русско-византийском стиле о трех престолах: главный храм будет освящен в честь св. апостолов Петра и Павла, а придельные - в честь св. княгини Ольги и св. Алексия, человека Божия".
Так оно в результате и вышло.
Был в Малаховке еще один объект, известный всей Москве. Вроде бы, ничего интересного - всего навсего дорога из Малаховки в соседнее Красково. Но вечерами она превращалась в настоящее чудо. Редкие в то время электрические фонари, духовые оркестры, шагающие за деревьями, прогуливающиеся пары, одетые во все самое лучшее. За это ей дали название - "Невский проспект".
Даже после революции Малаховка все еще сохраняла свой буржуазно-интеллигентский колорит. Что, разумеется, не нравилось новым властям. Путеводители по Подмосковью поначалу возмущались: "Из вагонов высаживаются до отказа нагруженные свертками "дачные мужья", блещущие нарядами "дамы"... Редко промелькнет кожаная тужурка, майка и алый платочек, покрывающий голову комсомолки… Малаховка - не тихий подмосковный дачный поселок, - она скорее шумный, "модный" импровизированный курорт... Барыньки, сопровождаемые прислугой, по утрам закупают яства на "центральном" рынке Малаховки".
Здесь был организован Малаховский детский городок, который включал в себя полтора десятка бывших дач, заселенных бывшими же беспризорниками. В городок привозили Айседору Дункан - похвастаться таким вот небывалым достижения социализма. Дети исполнили перед маститой "босоножкой" несколько деревенских танцев. Та отреагировала в своем привычном стиле: "То, что вы танцевали - это танцы рабов. Все движения стремятся вниз, к земле. Вы должны научиться танцевать танцы свободных людей. Вы должны поднять свои головы высоко и широко раскинуть руки, так, как будто вы хотите обхватить всю вселенную широким братским объятием".
Дети внимали с любопытством и недоумением.
Здесь, среди прочих, преподавал Марк Шагал. Он вспоминал: "Наркомпрос предложил мне учительствовать в детской колонии имени III Интернационала, что находилась у них в Малаховке. В таких колониях жило человек по пятьдесят сирот. Работали там увлеченные своим делом воспитатели, мечтавшие воплотить в жизнь самые передовые педагогические идеи… Жили дети по отдельным деревенским домам, собирались вместе только на уроки…все делали сами, по очереди стряпали, пекли хлеб, рубили и возили дрова, стирали и чинили одежду…по примеру взрослых заседали на собраниях, обсуждали друг друга и даже учителей, пели хором "Интернационал"… И вот их-то я учил рисованию".
Шагал был в восторге от этой работы. Впоследствии он вспоминал: "Я их любил. Они рисовали. Они набрасывались на краски, как звери на мясо.
Один из этих парнишек был постоянно одержим творчеством. Он рисовал, сочинял музыку и стихи. Другой выстраивал свое искусство, как инженер. Некоторые предавались искусству абстрактному, другие приближались к Чимабуэ и искусству соборных витражей.
Долгое время я восторгался их рисунками,
их вдохновенным бормотанием…
Кем вы стали, мои дорогие ребята?
Когда я вспоминаю вас, мое сердце замирает".
Сохранился дом на Пионерской улице, где жил художник.
А писатель Илья Ильф приходил в недоумение: "Пошел в Малаховку покупать мисочку. В малаховском продмаге продается "акула соленая, 3 рубля кило". Длинные белые пластины акулы не привлекают малаховскую общественность. Она настроена агрессивно и покупает водку. В универмаге Люберецкого общества потребителей стоит невысокий бородатый плотник в переднике. Ну, такой типичный "золотые руки". Дай ему топор, и он все сделает. И борода у него почерневшего золота. Он спрашивает штаны. "Есть галифе, 52 рубля". Золотые руки ошеломленно отшатывается. Хорош он был бы в галифе! У палатки пьет морс дачник в белых, но совершенно голубых брюках. Сам он их, что ли, подсинивал? В пыли, с музыкой едет на трех грузовиках массовка. Звенят бутылки с клюквенным напитком, гремит марш. Они едут мимо магазина, где продается соленая акула. Откуда в Малаховке акула? На выбитом поле мальчики играют в футбол. Играют жадно, каждый хочет ударить сам. В воротах стоят три человека. Еще просится четвертый, но его не пускают. Все-таки непонятно, откуда взялась соленая акула. Мисочки не нашел. Еще продается лещ вяленый и копченый".
Кстати, история Малаховки настолько интересна, что здесь был открыт музей истории поселка.
 
Из книги "Вокруг Москвы". Просто нажмите на обложку.