Кондитер Эйнем и его пироги

Столетие назад на месте, где пересекаются Бульварное кольцо с Мясницкой улицей стояла знаменитая кондитерская г-на Эйнема. Поэт Дон Аминадо (Аминад Шполянский) посвящал ей своего рода гимны:

В этот день у Эйнема пекли пироги.
Византийские. Пышные. Сдобные.
Петербуржцы, на что уже были брюзги,
А и те говорили: в Москве пироги -

Чудеса в решете! Бесподобные!..
Шел ванильный, щекочущий дух приворот,
Дух чего-то знакомого, личного,
От Мясницких ворот до Арбатских ворот
И до самого Дорогомилова.

Борис Зайцев тут встречался с Александром Блоком, а академик Каблуков однажды тут оставил свою любимейшую тросточку. Тотчас же побежал в кондитерскую Абрикосова (она располагалась неподалеку от этого места) - там ему сказали, что никакой трости и в глаза не видели. Отправился к Эйнему - и сразу же получил назад свою любимицу.
- Неужели немцы честнее русских? - долго недоумевал рассеянный ученый.
Но более всего эта кондитерская привлекала, разумеется, детей и литераторов. Последние так вообще были ее завсегдатаями. Борис Зайцев, к примеру, писал: "16 августа 1912 года, свежим утром, на Мясницкой у Эйнем, я встретил Блока - и запомнил встречу потому, что это был день важного события в моей семье - рождение нашей дочери. Радостно было встретить именно тогда Блока московского - спокойного, приветливо, дружески поздравившего и приславшего жене моей цветы и свои книги с очень ласковой надписью".
Место встречи не вызвало удивлений и недоумений - сталкиваться друг с другом у Эйнема было так же просто и естественно, как в опере или же Литературном кружке.
Кстати, в те времена кондитерские лакомства ни в коей мере не были уделом женщин и детей. Фабрика Эйнема даже выпускала сладости специально предназначенные для сильного пола. К примеру, снабжала свои шоколадки вкладышами, изображающие всевозможные сцены охоты. На обороте следовали пояснения: "На нашем рисунке изображен один из многочисленных способов охоты на волка. Для приманки кладется отравленная падаль, и волк, пожирая ее, издыхает от яда, или же попадает в капкан, устроенный возле приманки и охотник пристреливает его. Кроме этого вида охоты на волка ходят еще с ружьем, с загонщиками, с гончими, травят волков борзыми, подстерегают у падали, загоняют в тенета и много других. Волки приносят нашим крестьянам много вреда, задирая скот, и на них охотятся иногда целыми деревнями, вооружаясь кто чем может. Вниманию знатоков! Десертный шоколад высшего качества: Золотой ярлык, Серебряный ярлык".
Видимо, наших мужественных предков подобные сопоставления не смущали.
А дети ощущали себя у Эйнема словно в сказке. Филолог Б. Пуришев вспоминал: "Картина моих детских впечатлений будет неполной, если я не упомяну о кондитерском магазине Эйнем, находившемся в доме (уже не существующем) у Мясницких ворот, как бы на подступах к Чистопрудному бульвару. Это был самый известный кондитерский магазин Москвы. Фирма Эйнем славилась своими высококачественными изделиями. Там продавали самый лучший шоколад, самые лучшие конфеты, торты и т. п. изделия. Эйнем был как бы вывеской московского процветания начала XX века. Кондитерским мастерам названной фирмы были присущи выдумка и умение угодить взыскательным покупателям. Среди мучных изделий мне запомнились небольшие пузатые соленые рыбки, особенно привлекавшие внимание любителей пива. Но и дети, не пившие пиво, охотно грызли эти фигурки. Еще занимательнее были цветные фигурки из марципана, изображавшие морковку, огурцы, каких-то зверюшек. Их иногда вешали на рождественскую елку, к великому удовольствию малышей. Среди тортов был торт с необычным названием "Полюби меня" в разную цену. Покупатели-острословы говорили молодым продавщицам: "Пожалуйста, "Полюби меня" за три рубля"".
Нам же остается лишь вздохнуть по поводу нравов Москвы столетней давности. Удивительно, ведь эта шалость в те времена считалась крайне смелой выходкой, если и не роняющей, то точно уж всерьез расшатывающей нравственные основы общества. Сегодняшние шуточки, которые отвешивают "острословы" несравненно жестче и скабрезнее. Да и "молодая продавщица", прибывшая на Мясницкую из криминального и неблагополучного провинциального поселка городского типа может приложить так, что заикой станешь.
Впрочем, барышни начала прошлого столетия не слишком-то страдали от зарвавшихся любителей десертов. Да и торговли это не мешало. Единственной помехой, всерьез беспокоившей владельцев было соседство уже упомянутого Абрикосова. Тем более, что тот не успокаивался, все придумывал какие-нибудь нетрадиционные рекламные ходы. Искусствовед И. Шнейдер вспоминал: "Если вы покупали коробку конфет в кондитерской Абрикосова, то, помимо обязательного приложения к ее содержимому в виде засахаренного кусочка ананаса и плиточки шоколада "миньон", завернутой в серебряную фольгу, в коробочке лежала еще небольшая толстенькая плитка шоколада в обертке из золотой бумаги с наклеенной на нее миниатюрной фотографией Шаляпина или Лины Кавальери".
Но покупатель все равно шел в магазин Эйнема - качество его продукции было гораздо более серьезным аргументом нежели возможность получить бесплатную картинку с поп-звездой.
Тем более, что у Эйнема тоже часто предлагались бонусы. И тот же Шнейдер вспоминал: "Московская кондитерская фабрика Эйнем выпускала шоколад, в обертку которого вкладывался кусок блестящего картона с многокрасочной репродукцией из серии "Старая Москва". На одной из них был изображен Кузнецкий мост в начале XVII столетия: среди зеленых лужков течет тихая Неглинка. Через нее перекинут деревянный мост, около которого приткнулись две убогие кузницы с пылающими горнами. От моста в гору убегает проселок, облепленный с двух сторон избами и деревянными постройками. И только на самом верху, с левой стороны, одиноко высится желтое каменное здание с куполом и флагом над ним. Это дом князя Пожарского".
Ясно, что для многих покупателей подобная картинка представляла больший интерес, чем растиражированное, всюду бросающееся в глаза изображение самодовольного Шаляпина. Да и ассортимент Эйнема был пошире - судя по рекламе, в магазине продавались бисквит, конфеты, плитки шоколада, какао, кофе, карамель, вафли, пастила, а также мармелад, компот и глазированные фрукты. Кроме того, здесь перед наступлением Святой недели принимались частные заказы на изготовление куличей и пасх. В этом отношении лидировал, конечно же, Филиппов, но и у Эйнема было множество верных поклонников.
Впрочем, нельзя сказать, что фабрика Эйнема вовсе презирала подлую рекламу, ограничиваясь лишь патриотическими видами Москвы. Разумеется, все обстояло по-другому. В просвещенном девятнадцатом столетии негоже было обходиться без новейших маркетинговых изобретений. И руководство "Паровой фабрики конфет, шоколада и чайных изделий" Эйнема об этом, естественно, знало. В частности, на московской выставке 1882 года этот Торговый дом имел собственный павильон с четырьмя залами. В первом стояла живописнейшая композиция из конфет, фруктов и варенья, увенчанная грандиозной башней в мавританском стиле. Второй был посвящен технологическому циклу получения шоколада. Начиналась экспозиция с сырых зерен какао и заканчивалась шоколадной плиткой с надписью "Эйнем". Кульминацией этого зала была русская красавица, полностью отлитая из шоколада. В третьем же и четвертом залах были выставлены образцы продукции - за креативными решениями нельзя было забывать о главном, о рекламе "Золотого ярлыка" и прочих сладостей.
 
Подробнее об улице Мясницкой - в историческом путеводителе "Мясницкая. Прогулки по старой Москве". Просто нажмите на обложку.