Коненков, Маргарита и Эйнштейн

Эта история началась в 1916 году, когда в молодой скульптор Петр Бромирский показал своему старшему, уже прославившемуся товарищу Сергею Коненкову фотографию своей невесты, Маргариты Воронцовой. Коненкову в то время было сорок два, и он годился что Бромирскому, что Воронцовой в отцы. Естественно, у юноши и в мыслях не было, что Сергей Тимофеевич влюбится в фото. А он взял и влюбился.
Опытный ловелас, конечно, сразу, в этом не признался. Просто предложил несчастному Петюше познакомить его со своей невестушкой. Наивный Бромирский сам привел Маргариту в мастерскую к Коненкову. А того словно бес обуял. Он моментально заявил: "Поедем кутить! В "Стрельну!"" А им что? Ну, "Стрельна", так "Стрельна". Наоборот, хорошо. Не придется за ужин платить. Старикан угощает.
В "Стрельне" Коненков был завсегдатаем. Его сразу провели к лучшему столику, даме же предложили на выбор шампанское, токайское, мозельское или какое другое вино. Маргарита же не растерялась, попросила "стаканчик молока". Коненков после этого был окончательно пленен.

* * *
Маргарита Воронцова, дочь присяжного поверенного из заштатного городка Сарапула, училась на юридических курсах мадам Полторацкой и проживала на Поварской в семье доктора Ивана Бунина... Квартируя у Буниных, большую часть времени девица Воронцова проводила в доме Шаляпиных, дружила с дочерью певца Ириной, а сын Шаляпина Борис был ее возлюбленным. Дело шло к свадьбе, когда Маргариту застали флиртующей с самим хозяином дома. Скандал закончился тем, что у нее появился очередной жених - незадачливый Бромирский.
Когда отношения Сергея Коненкова и Маргариты зашли слишком далеко, Бунины подняли панику: сетовали, что Маргарита попала в богему и называли Коненкова пьяницей. Вскоре наступили каникулы, и девицу спровадили в Сарапул к родителям. Коненков - за ней. Просил руки, но получил отказ... Последующие шесть лет были туманно названы "периодом испытания чувств". Судя по письму, сохранившемуся в шаляпинском архиве, в одно время Маргарита вдруг воспылала прежней страстью к юному Борису Шаляпину и тайком бегала на свидания. Но очень скоро она сделала выбор в пользу титула "Ваше Превосходительство", который полагался супруге действительного члена Императорской Академии Художеств.
Да, на деле невеста Коненкова была дама ветреная, легкомысленная, большая охотница до мужчин, но, при этом, не забывающая о своей выгоде. Конечно, с точки зрения современного обывателя, ее действия абсолютно нормальны, и даже, пожалуй, заслуживают если и не уважения, то, как минимум, любования. Но ведь события происходили сотню лет тому назад, когда мораль была совсем иная.
Впрочем, и сам скульптор был по тем временам не подарок - богема. Не удивительно, что сарапульские обыватели не хотели видеть скульптора Коненкова в числе своих ближайших родственников. Да и доктора Бунина тоже можно понять.

* * *
То шатко, то валко, но семейная жизнь как-то складывалась. Чета Коненковых уехала из России еще в 23-м для участия в выставке русского и советского искусства в Нью-Йорке, и странным образом задержались в Америке. Сергей - востребованный художник. А Марго - светская дама. Правда, ей уже 39 лет. Но она по-прежнему красива, стройна, за ее плечами романы со скульптором Бромирским, отцом и сыном Шаляпиными, от нее без ума Сергей Рахманинов. Она избалована светской жизнью. У нее нет детей (боялась испортить фигуру), зато есть любимцы - ручные крысы, которых она всегда возит с собой.
А в 1935 году порог мастерской С. Коненкова в первый раз переступил Альберт Эйнштейн. Его портрет был заказан художнику администрацией Принстонского университета.
Эйнштейну уже 56, и он - непререкаемый авторитет в научном мире. С того первого дня их встречи и начался этот роман. Потому что она умела слушать. Обладала этим редким даром.
Маргарита сама признавалась: "Когда Сергей Тимофеевич работал над портретом Эйнштейна, тот был очень оживлён, увлечённо рассказывал о своей теории относительности. Я очень внимательно слушала, но много понять не могла. Мое внимание поощряло его, он брал лист бумаги, и, стараясь объяснить свою мысль, делал для большей наглядности рисунки и схемы. Иногда объяснения меняли свой характер, приобретали шутливую форму - в такую минуту был исполнен наш совместный рисунок - портрет Эйнштейна, и он тут же придумал ему имя: Альма, то есть Альберт и Маргарита.
Эйнштейн посылал Маргарите страстные письма в стихах:

Две недели томил тебя
И ты написала, что недовольна мной
Но пойми - меня также мучили другие
Бесконечными рассказами о себе
Тебе не вырваться из семейного круга
Это наше общее несчастье
Сквозь небо неотвратимо
И правдиво проглядывает наше будущее
Голова гудит, как улей
Обессилили сердце и руки.
Приезжай ко мне в Принстон
Тебя ожидают покой и отдых
Мы будем читать Толстого,
А когда тебе надоест, ты поднимешь
На меня глаза, полные нежности,
И я увижу в них отблеск Бога
Ты говоришь, что любишь меня,
Но это не так.
Я зову на помощь Амура,
Чтобы уговорил тебя быть ко мне милосердной.

Маргарита же дозировала "милосердие" и неприступность. Она умела управлять мужчинами и любила это делать.
Летом 45-го, когда в Америке велись первые испытания атомной бомбы, СССР пыталась любыми способами получить хоть какую-то информацию об этом. И Маргарита, к тому времени Секретарь американского общества помощи России, получила задание организовать встречу Эйнштейна с консулом Михайловым. Вот строчки из письма к мужу:
"Михайлову (консулу) с сообщением, что Эйнштейн будет рад его видеть. Я всё выжидала удобную минуту (в смысле настроения), чтобы спросить Эйнштейна об этом…".
Консул Михайлов окажется советским разведчиком, и в конце 45-го будет выслан из Америки. А чете Коненковых сразу после испытания атомной бомбы придет распоряжение из Москвы срочно выехать на родину.
Маргарита пишет своему супругу (к тому времени живут они раздельно):
"Роднуся!
Что же ты мне пишешь так редко? За все время я получила от тебя только 2 письма. 21-го августа я писала тебе, что одновременно пишу и Михайлову, консулу, о том, что Эйнштейн сказал, что будет рад его здесь видеть. К моему удивлению, от Михайлова до сих пор нет ни слуха, ни духа. Мне просто неудобно перед Эйнштейном, который несколько раз меня спрашивал, "когда же приедет Ваш консул?" Ведь мог же он ответить: несколько слов, приедет он или нет. Я дала ему также телефон, по которому он мог меня вызвать, если он почему-то не хотел писать. Меня все время беспокоит вопрос об упаковке твоих скульптур. Действительно, Михайлов сказал, что ему поручено оказать всяческое содействие - но кто знает, что он подразумевает под этим "содействием". Во всяком случае мне кажется, что дальше ждать нельзя и нужно поставить им вопрос ребром - будут они упаковывать или нет. Ведь время летит, а мы все на том же месте, даже паспортов в руках нет.
Крепко тебя целую. Твоя Маргарита!"
И вскоре после этого:
"Дорогуся!
Я очень рада была получить от тебя весточку. Ты пишешь, что Буржуа советует тебе для упаковки компанию Бодвордт. Но ведь я тебе тоже о них говорила. Я только боюсь, что эта компания очень дорогая. Если все же ты решил обратиться к ним, то, по всей вероятности, они заберут все вещи и упаковывать будут в их мастерской, где у них все приспособления. Ужасно меня удивляет и беспокоит, что консул ничего не предпринимает по поводу упаковки. Перед тем, как обратиться в Бодвордт, нужно, конечно, выяснить вопрос с консулом. Упаковка ведь будет стоить очень дорого... Всегда твоя Маргарита.
P.S. Дай крошкам в мою честь что-нибудь сладенького".
Ее больше заботила упаковка вещей и настроение крыс, а вовсе не чувства двух влюбленных мужчин.
Встреча же Эйнштейна с консулом все таки состоялась. Эйнштейн писал: "Любимейшая Маргарита! Я получил твою неожиданную телеграмму… Так тяжело задание, которое несёт с собой большие перемены для тебя, но я верю, что всё закончится благополучно. Хотя по прошествии времени ты, возможно, будешь с горечью воспринимать свою прочную связь со страной, где родилась, оглядываясь на пройденное перед следующим важным шагом…В соответствии с программой я нанес визит консулу. Целую, твой Эйнштейн".

* * *
В 1945 году чета Коненковых вернулась в СССР. Маргарита, выполнив секретное задание, больше не интересовала спецслужбы. Стала обычной мужниной женой. А годы ей не позволяли сводить новые сердечные знакомства.
В 1971 году Коненков умер. А его супруга дожила до 1980 года. Хотя это очень трудно было назвать жизнью. Маргарита Ивановна сильно располнела и лежала на кровати не вставая. При ней до самого последнего момента находилась старая служанка, которая третировала свою бедную хозяйку как могла. Кормила исключительно селедкой с черным хлебом. Нарочно портила хозяйскую одежду. Когда та спала, часто будила ее изощренным способом - жгла перед лицом газеты. Разумеется, украла все, что можно было у Коненковой украсть.