Колпинское село

Колпино - станция крупная. Хотя сам населенный пункт Колпино относительно молод. Он был основан в 1722 году и поначалу представлял из себя всего лишь слободу при лесопильне. Этому предшествовал указ Петра Великого от 1719 года: "Ижорскую мельницу в два или три года в место ниже, и именно тут, где ныне лежит известь и амбар, дабы с Невы удобнее лес уже по Ижоре переводитца".
Слово "мельница" здесь не должно смущать - лесопильня приводилась в действие жерновами водяной мельницы. Именно от этой мельницы и начал развиваться рабочий город Колпино. Он изначально был сориентирован именно на производство, а инфраструктура Колпина по большей части давала его жителям возможность временно позабыть о трудовых изматывающих буднях - харчевни, постоялые дворы, кабаки и прочие увеселительные заведения.
Иоганн Готлиб Георги описывал сей населенный пункт в 1794 году: "Колпино, также Колпинское село, при Ижоре, в 8 верстах выше ее устья, в 26 верстах от Санкт-Петербурга, есть большое село с прекрасною каменною церковью и 2 высокими башнями. Оно имеет примечания достойные заводы Кронштатского Адмиралтейства, для которых изо всей Ижоры помощию плотины сделано озеро. Заводские строения суть деревянные и старые, ныне же срываются и строятся каменные. Здесь есть: шесть голландских пильных мельниц; шесть цементных мельниц, каждая с шестью ступами, помощью коих толкут кирпич и просеивают через большие железные решеты (для смешивания оного при водяном строении с цементом); якорная и другая кузница для крупных работ с рычагами; простая кузница со многими горнами; литейный дом для железа и меди на дроги, колеса, оси, медные доски и пр.; мастерская для медников; медная молотовая и разные меньшие учреждения. Все сии заведения управляются конторою адмиралтейства и имеют под смотрением одного английского и одного немецкого мастера около 300 работников, которые из негодных рекрутов берутся. Произведения заводов нагружаются пониже оных на барки и перевозятся таким образом в Кронштадт".
И вновь, как уже это неоднократно случалось, экономический и социальный подъем начался с проведением железной дороги. Здесь она была открыта еще раньше - сказывалась близость к столице. "Журнал для чтения воспитанников военно-учебных заведений" писал: "С тех пор как открыта езда по железной дороге из Петербурга в Москву, жители столицы узнали, что такое Колпино. В 45 минут вы проезжаете расстояние в 23 версты и, высмотрев все любопытное, можете возвратиться к вечеру домой. Прямые улицы с чистенькими домами, числом до 900, дают Колпину вид опрятного уездного города, каких у нас не слишком много в глубине России. Все население состоит из мастеровых и чиновников, служащих при заводе. Каждый имеет свой дом, патриархально передавая его вместе с занятиями по службе из рода в род".
Даже в герб города Колпино вошло символическое изображение железнодорожного пути.
9 мая здесь традиционно устраивался шумный праздник, описанный в книге "Колпино. Селение Ижорских Адмиралтейских заводов" в 1854 году. То был, во-первых, медведь, который "ходя кругом на задних лапах и поворачиваясь с боку на бок, тяжело представляет разные движения из крестьянского быта под распевные рассказы вожатого... Рядом - другой мужик, "козлятник", надевает на голову холщовый мешок в заплатах с деревянной мордой козы и, хлопая ее челюстями, или под дробь своего барабана пляшет в том же кругу в виде животного с рогами. Вожатый под конец представления поручает медведю собрать с толпы копейку и дает ему в лапы свою шапку...
Где-нибудь вертится и иностранный плясун в узком красном наряде и шляпой с перьями. С удивительным терпением он подпрыгивает с ноги на ногу под писк своей лиры. Кое-где вдоль большой улицы за двугривенный показывает свое искусство так же разодетый скоморох".
То есть, Колпино в то время представляло из себя вполне развитый промышленный городок - хотя статус города оно получило лишь в 1912 году.

* * *
Постепенно изменялась социальная картина Колпина. Кабаки, разумеется, никуда не девались, но наряду с ними здесь появляются бесплатная библиотека, театр, Морское собрание (по аналогии с кронштадтским), городской сад, мещанская школа, реальное училище, больница, богадельня, приют для детей и пожарное общество.
Кабаки все же заметнее. "Трудовая копейка" рассказывает: "На днях исполнилось 25 лет службы старшего приказчика у купца М-ва, Вместо поздравления и подарка, купец объявил приказчику, что, терпя 25 лет то от загулов, то от своевольства, a нередко и от растрат, он, а не приказчик, является юбиляром. Приказчик на это откланялся и ушел с места".
Петербургская газета разъясняло, как колпинцы зарабатывают деньги, если им на веселящие напитки не хватает заводских зарплат: "Вечером 14 ноября проезжавшие и проходившие по Петербургскому тракту к посаду Колпино, замечали у дороги сломанную телегу. В ней лежали две черные фигуры, как бы умерших людей.
Когда путники приближались и останавливались у телеги, то умершие внезапно оживали и, блестя ножами, приказывали отдать все деньги и вещи. Всех грабителей было пятеро (трое прятались далее за кустами) и на лицах были надеты черные полотняные маски.
Благодаря этой хитрости с покойниками, грабителям удалось очистить карманы около 30 человек путников. Однако колпинская полиция узнала о засаде злоумышленников, и присоединив к себе охотников из числа пострадавших лиц, быстро окружила место, где оперировали страшные покойники. После непродолжительной схватки, разбойники сдались. Двое назвались Сидоровым и Быстровым, трое не опознаны".
А в 1907 году "Русское слово" сообщило: "Вчера, в посаде Колпино, под Петербургом, наблюдалась интересная картина. Громадная площадь перед кладбищем была занята исключительно женщинами. На председательском месте женщина. Это все жены рабочих, собравшиеся на митинг для протеста против непрекращающегося пьянства их мужей. Речи говорились горячие.
В заключение принято решение: во-первых обратиться к членам Государственной Думы с просьбой содействовать закрытию всех винных лавок в посаде; во-вторых, обратиться к рабочим организациям с просьбой влиять на своих пьянствующих товарищей, и, в третьих, обратиться к администрации завода платить жалование алкоголиков их женам. Собрание прошло спокойно и в полном порядке".
Винные лавки никуда не делись. А вот скученность населения приводит к беде - летом 1909 года на Троицкой улице городовой увидел странного человека, который лежал и бился в судорогах. Таким образом в город вошла холера. Впрочем, эпидемия затронула по большей части малоимущие слои колпинского населения и довольно быстро сошла на нет.

* * *
И снова бесконечная работа, изредка разбавляемая экстремальными досугами: Появляется "конфетти", женский персонал подвергается настоящему обстрелу - как самим конфетти, так и летящим за ним вдогонку, часто нелитературным, словом, без которого колпинский рабочий-"кавалер" как солдат без ружья... При этом слышится оживленный смех. На задних аллеях сада слышны песни: поющие обычно идут "стеной". И горе встречному и поперечному: их ожидает иногда очень нежелательное столкновение и еще более нежелательное прибавление к нему в виде опять-таки крепкого словца".
Процветали лотереи: "Пустили в ход всевозможные приманки для привлечения публики: до розыгрыша в виде премий живых коров и лошадей включительно... в том числе и "знаменитые" швейные машины "Зингер". Немало слез было пролито бедными женами рабочих, которые закладывали последнее, чтобы только посетить цирк в надежде выиграть корову или лошадь, к слову сказать, очень неважные".
Приживается такой элитарный вид спорта, как велосипед: "В нашем богоспасенном посаде катается всякий, кто только обзавелся велосипедом и в состоянии за него садиться. Все больше катаются по аллеям и тротуарам по самым многолюдным местам, сбивая гуляющую публику с ног... По воскресеньям они безобразничают на Полукруглом канале, ездя в ряд и разгоняя гудками и звонками публику... Такие гудки обыкновенно запрещены, но у нас все можно".

* * *
В 1918 году Колпино входит в историю печальнейшим образом - 9 мая большевистская власть здесь впервые в массовом порядке применила оружие против собственного народа. Была расстреляна демонстрация рабочих Ижорского завода. Все началось с того, что женщинам, стоявшим в очереди за хлебом, объявили о том, что хлеб закончился, и в ближайшие два дня его ждать не приходится. Женщины отправились к пожарной каланче, чтоб там дать сигнал тревоги, но путь им преградил отряд вооруженных большевиков.
Сигнал все же был дан - один шустрый подросток все таки прорвался к каланче. После чего помощник коменданта Торопилов выстрелил в подростка и ранил его. Впрочем, это всего-навсего одна из версий.
Заводчане моментально устроили митинг, на котором было решено переизбрать местные власти. Когда же они вышли с территории завода, в них сразу же стали стрелять. Несколько раненых и убитых, обыски, аресты, военное положение. Похороны с антисоветскими лозунгами, венки с такими же надписями: "Жертвам произвола - защитникам голодных", "Жертвам голодных - погибшим от сытой власти".
И, в качестве завершения этой истории - обращение Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, в котором кровавое происшествие объявлялось провокацией эсеров и меньшевиков, а гражданам доступным образом разъяснялось: "Советская власть всякие шествия и выступления будет рассматривать, как прямую помощь внешнему врагу и будет беспощадно их подавлять".
Городской быт, однако, развивался - в Колпино появился хлебзавод, фабрика-кухня, продолжала совершенствоваться социальная сеть - появлялись больницы, клубы, кинотеатры, даже стадион. В 1939 году в городе появилась такая невидаль, как поливальная машина - до этого улицы убирались по-старинке, с помощью гужевой тяги.

(Из книги: Алексей Митрофанов, Москва-Петербург. Станционный путеводитель - КоЛибри, 2013)