Коллизии кинотеатра на Чистых прудах 
Здание кинотеатра "Колизей" (Чистопрудный бульвар, 19) построено в 1912 году по проекту архитектора Р. Клейна.

Дом этот во многом типичен. В 1912 году в Москве был своего рода синематографический бум. Точнее говоря, последний вздох этого бума. Еще чуть-чуть - и интерес к кинотеатрам начнет резко падать, кинотеатры станут прогорать, их будут за бесценок продавать. Но пока этого не случилось, кажется, что очереди за билетами будут выстраиваться всегда, и предприниматель-меховщик Гуськов решает выстроить на своем участке очередное учреждение этого рода. Называет его "Колизеем", в соответствие с названим приводится внешний вид - этакая среднерусская античность с неизбежными в подобном случае колоннами. И летом 1914 года, когда с кинотеатрами все, по большому счету, было уже ясно, новенький синематограф открывается "программой картин из лучших произведений русских и иностранных киностудий".

В 1916 году директор "Колизея" господин Тимонин стреляется прямо в своем служебном кабинете. После него остается записка: "Умирая, прошу прощения. Устал бороться". До того беспощадной была конкуренция.

Сам "Колизей", однако, выстоял. Пережил и революцию, чередовал кинопоказы с прочими мероприятиями. В частности, Горький тут встречался с пионерами Москвы. Ставились тут и спектакли - Первого рабочего театра Пролеткульта и его приемника, театра ВЦСПС.

Правда, не обходилось и без мелких неприятностей. В 1930 году журнал "Цирк и эстрада" писал: "Большая афиша у входа в театр "Колизей" на Чистых прудах извещала о предстоящем 13 января грандиозном вечере "с участием лучших артистов Москвы".

Афиша себя оправдала, театр полон. Что же преподнесли устроители концерта многочисленному зрителю?

Артистка Анна Орлова блеснула таким цыганским репертуаром, который давно пора запретить исполнять. Артистка Волкова весело пела какие-то дешевые арии и романсы из отживших оперетт… Наконец, выступление Изабеллы Юрьевой. Опять цыганские романсы с двумя гитаристами. Пела она опять то же: "люблю", "твоя", "уйду" и т. п.

Нежели до сих пор нельзя обойтись без пошлой халтуры и цыганщины, неужели цыганщина все еще разрешается? Спасите! Взгляните хоть раз, чем угощают нас, зрителей, - вырвите нас из лап цыганщины и прекратите издевательства над рабочим зрителем".

Впрочем, до серьезного не доходил - так, поругают да забудут.

Юрий Нагибин же писал в своих воспоминаниях: "Там шли всегда самые лучшие фильмы, а в фойе играли лучшие тогдашние джазы, особенно часто джаз под управлением знаменитого Варламова. О нем писал Илья Ильф в дневнике: "Хорош был старик Варламов, который пел в трубу из скоросшивателя". Труба заменяла несуществовавший тогда магнитофон, а "старик" был довольно молод, хотя и с проседью, и пел он замечательно: элегическое танго "Уходит вечер, вдали закат погас…" и лихое - "И в беде, и в бою об одном всегда пою: никогда и нигде не унывай…".

Одно время в "Колизее" по утрам показывали фильмы, а вечером давали спектакли театра ВЦСПС. Там ставил замечательный режиссер Алексей Дикий. Я помню его блестящий спектакль по пьесе Константина Финна "Вздор". Умелая, с хорошо закрученной интригой пьеса в другом, более солидном театре не давала сбора, а у Дикого надо было выстоять ночь, чтобы купить билеты. Действие начиналось в кабаке, в пьяном угаре качались стены, создавая ощущение хмельного дурмана, - одна из многочисленных находок Дикого. Молодой Пестовский играл опустившегося выпивоху, который, спасая обманутую, отчаявшуюся женщину, спасает и самого себя. Никогда потом, играя на большой, солидной сцене, Пестовский не создавал такого пронзительного образа. Дикий сделал еще несколько талантливых постановок, стал вырисовываться своеобразный, ни с кем не схожий театр, но последовал разгром, как нередко случалось в то огнепальное время: труппу расформировали, а Дикий разделил судьбу многих одаренных и неординарных людей. Ему повезло: в отличие от Мейерхольда, он вернулся домой, сыграл несколько ролей в театре и кино; изобразив, согласно режиссерской трактовке, Сталина русским мужиком без акцента и намека на грузинское происхождение, он польстил «отцу народов» и получил Сталинскую премию первой степени. Но презирал себя за это и вскоре умер, не реализовав свой редкий дар - а может, гениальность?"

Здесь в одном из первых кинематографов страны начали демонстрировать звуковое кино. М. Анчаров писал в повести "Этот синий портфель":

""Колизей" - кинотеатр на Чистых прудах - был отделан с вызывающей роскошью. Свет в зале медленно угасал, - и медленно светлело пятно экрана.

- Ну, теперь слушай внимательно, - сказала мама.

- Что слушать?

И вдруг раздался басовитый хрип, экран вспыхнул, и стала поворачиваться на экране какая-то башня с косо идущей лентой букв.

- Что слушать? - спросил Гошка.

Но он уже понял. Экран звучал.

Долго еще потом писали на афишах - новый звуковой художественный фильм - такое было ошеломление от звука. И только потом, много времени спустя, исчезло в афише слово "новый", а потом и "звуковой", и было бы честней и последовательней иногда убрать и эпитет "художественный"".

А в 1974 году после тяжелого и продолжительного ремонта здесь окончательно утвердилась именно театральная сцена. Фильмы безвозвратно ушли в прошлое, здание закрепили за театром "Современник", ранее выступавшим на площади Маяковского, в бывшем варьете Альказар. Юрий Любимов из Театра на Таганке подарил на новоселье живого петуха - он не слишком-то симпатизировал этому театру.

Кстати, здесь хотели ставить пьесу Галича "Матросская тишина". Правда, готовили недолго - еще до премьеры пьесу запретили, а спектакль сняли с репертуара.