Героический калужанин Старичков

В самом центре Калуги отходит от улицы Ленина Старичков переулок. Он назван так не в честь каких-то старичков, а в память о ратном герое, калужанине Семене Артамоновиче Старичкове.

"Санкт-Петербургские ведомости" сообщали о подвиге: "Между многими примерами, означающими непоколебимую приверженность Российских воинов к своему Отечеству, новый поступок, оказанный в нынешнюю кампанию Азовского мушкетерского полка унтер-офицером Старичковым являет доказательство, сколь свято почитают они верное исполнение своих обязанностей, среди опасности и при виде даже приближающейся смерти.

Сей Старичков, находясь в сражении противу Французских войск, носил знамя своего полка и, когда покрытый ранами, в ослаблении сил, увидел уже неизбежную потерю оного, решился снять с древка и сохранить при себе. После сего взят он был неприятелем в плен, в коем сберегал знамя до того времени, пока не почувствовал последних минут своей жизни. Тогда, призвав к себе бывшего Бутырского мушкетерского полка рядового Чуйку, умолял его беречь при себе оное до возможного случая доставить своему полку и, приняв уверения своего товарища, что он в точности исполнит таковое важное поручение, со спокойствием духа вскоре умер. Рядовой Чуйка с равным усердием тщился скрывать знамя и, наконец, сей священный залог единодушия верных и храбрых воинов вручил отъезжающему из Брюна Бутырского полка подполковнику Трескину, который представил оное начальству.

Его Императорское Величество, в награду такового похвального их поступка, Всемилостивейше повелеть изволил, семейство унтер-офицера Старичкова призреть прилично состоянию оного, а рядового Чуйку произвесть в унтер-офицеры".


* * *

Требование разобраться - не нуждаются ли в чем родственники героя, - прибыло в Калугу из столицы в 1806 году. Выяснилось, что, да, нуждаются. В первую очередь три его дочери - старшая, Наталья, вышедшая замуж за калужского же мещанина Богданова и взявшая в приданное маленький полуразвалившийся домишко Старичковых, средняя, бесприданница Аграфена, вышедшая за крепостного крестьянина Галактионова и Прасковья, тоже бесприданница, девица, жившая вместе с матерью в нахлебницах у старшей дочери. Ситуация, к тому же, осложнялась тем, что чета Галактионовых жила в Сибири, сосланная туда помещиком Гурьевым в рамках заселения новых и неблагополучных земель.

Словом, властям было над чем поработать.

Первым делом губернатор вызвал мать героя. Она, по словам губернатора, "При объявлении ей Высочайшей воли бывши тронута отеческим милосердием к бедному семейству ее всемилостивейшего государя, изъявила особенно свое сердечное сокрушение о дочери и зяте ее, сосланных в Сибирь на поселение, и купно матернее видеть их паки в недрах своего семейства".

Губернатор делегировал проблему думе: "Поелику же и состояние, и поведение, так как и нужды каждого семейства более всех должны быть известны градской думе, то предлагаю Калужской городской думе о всем том в рассуждении вышеописанного Артамона Старичкова так как и семейства его удостоверить меня немедленным донесением".

Машина завертелась. И довольно скоро дума вынесла вердикт: дать семейству Старичковых тысячу рублей и выстроить для них кирпичный дом. Кирпичный дом приписывали в собственность матери Старичкова, "а по ней, буде кто из граждан пожелает вступить в брак с дочерью ее и принять на себя фамилию Старичкова, то предоставить оный той дочери ее и детям в потомственное владение".

За это девица Прасковья должна была выдать две сотни рублей Аграфене.

Словом, щедрость была более чем странная - подарков явно не хватало на всех одаряемых и ими предлагалось пользоваться вроде как по очереди.

Правда, было еще вспоможение из Петербурга: "По сему Высочайше повелено матери назначить пенсион по 300 рублей в год; каждой из сестер по сто рублей, а той, которая еще в девках, при выдаче замуж выдать 300 р. Если муж той, которая находится в Сибири, пожелает возвратиться, то тамошнему генерал-губернатору предписать, чтобы он их доставил в Калугу на казенный счет и снабдил всем нужным в пути. Калужскому губернатору предписать, чтобы он имел попечение о водворении их в Калуге и все издержки на сей предмет поставил на счет казенный. Министру внутренних дел предписать, чтобы от имени Его Величества объявить думе Высочайшее благоволение за подвиг оной по сему предмету сделанному и о сем объявить в ведомостях".

Муж возвратиться пожелал.

"Дом-памятник", как высокопарно называли его современники, был выстроен на свежепереименованной улице Старичкова (ныне - переулок Старичкова, 5). Дом, кстати, был и вправду памятником - на нем была повешена мемориальная доска, правда, сорванная в 1860-е во время бури, но довольно скоро восстановленная.

Этим увековечение подвига не ограничилось. Была написана картина (художник Бабаев), изображавшая сам момент подвига - передача знамени во вражеском плену. Подлинник ее был помещен в Чесменскую военную богадельню, а копия - в Азовский пехотный полк. Было предписано в день полкового праздника "служить о покойном Старичкове панихиду, а картину хранить на стене в первом покое полкового лазарета на тот конец, чтобы она, сохраняя в полку навсегда воспоминание о Старичкове, доказывала солдатам, что доблестные их подвиги чтятся и за пределами здешней жизни".

Кое-кто счел это несколько циничным в отношении к увечным воинам, лежавшим в лазарете, но к их мнению прислушиваться, разумеется, не стали.

Картина же неоднократно тиражировалась в литографических и прочих формах.


* * *

Кстати, в молодости Старичков не отличался добрым нравом. Дело в том, что он был рекрутирован в 1796 году, после чего весь рекрутский набор, по сути, был распущен. Павел Первый, только что вступивший на престол, издал указ: "Всех рекрут, которые приняты, но в полки и команды действительно еще не поступили, отпустить немедленно в домы их".

Исключение составляли только те, кого гражданские их власти собственнолично пожелают оставить на военной службе.

Старичков "в полки не поступил". Однако же в Калугу тоже не вернулся. Значит, были причины не желать этого возвращения.

Впрочем, еще в 1806 году, когда калужский губернатор А. Л. Львов поручил думе собрать максимум различных сведений о прошлом Семена Артамоновича, им получен был ответ - что, дескать, мещанин Старичков отдан в рекруты "за некоторые пороки".


* * *

А в 1914 году, в Первую мировую опубликован был рассказ В. Русакова "Знаменщик Старичков": "В числе пленных, взятых в одном сражении французами в войну 1805 года находился раненый в грудь знаменщик Азовского полка, унтер-офицер Старичков.

Он получил несколько пулевых и штыковых ран и истекал кровью. Вместе со Старичковым попал в плен рядовой Бутырского полка Чайка.

Чувствуя приближение смерти, Старичков подозвал к себе Чайку, и слабым дрожащим голосом произнес:

- Я умираю… Но у меня на груди знамя нашего полка… Я снял его с древка и спрятал, чтобы оно не досталось неприятелю… Возьми, брат, его и спрячь… Может быть неприятель не заметит, и тебе удастся как-нибудь увезти это знамя обратно на родину…

И Старичков вытащил из-под рубашки окровавленное знамя.

Вскоре после этого он скончался.

Чайка, перекрестившись, принял знамя и спрятал его под одеждой.

К счастью, французы не обыскивали пленных, и Чайке удалось сберечь дорогую святыню.

Много раз дрожал он, опасаясь, что вот-вот, французы заметят у него знамя и отнимут его. Но этого не случилось. По возвращении из плена Чайка представил знамя в полк, рассказав о том, как оно к нему попало.

Об этом деле было доложено императору Александру I.

- Рядового Чайку, за его верную службу и сохранение знамени произвести в унтер-офицеры, а семейству храброго Старичкова выдать пенсию в усиленном размере, - приказал государь.

Старичков был родом из Калуги. Когда жители Калуги узнали о его подвиге, они, гордые поступком своего земляка и в признательность за его подвиг, купили в городе дом и поднесли семейству Старичкова на вечные времена с тем, чтобы этот дом переходил в семье славного знаменщика из рода в род".

Что ж, идеологическая работа есть идеологическая работа. Конечно, в том рассказе нет и быть не может информации о старичковских "пороках", о чудачествах с предоставлением дома и денег и прочих, мягко скажем, бытовых подробностей. Да и то, что Чуйка переименован в Чайку, в общем-то, вполне естественно.

История подвига должна быть безупречной во всех отношениях.

 
Подробнее об истории города  - в историческом путеводителе "Калуга. Городские прогулки". Просто нажмите на обложку.