Храм с подлазом

Церковь Григория Неокесарийского (Большая Полянка, 29) построена в 1679 году Иваном Кузнечиком и Карпом Губой.
В основе храма, разумеется, была легенда. Даже несколько. По одной царь Василий Второй, возвращаясь из плена, наконец, увидал родной Кремль. И так растрогался, что дал обет - построить в этом месте храм. А поскольку радостное происшествие случилось 17 ноября 1445 года, в день Григория Неокесарийского, то именно этому, не слишком популярному на нашей родине святому, и была посвящена новая церковь.
Поговаривали также, что именно в этом храме Алексей Михайлович венчался со своей женой Натальей Кирилловной Нарышкиной. Доходили до того, что уверяли - здесь, именно здесь крестился Петр Первый.
Но это, конечно, не больше, чем вымыслы.
Храм, однако же, вышел на славу. Первый этаж его расписан наподобие одного из известнейших российских памятников - церкви Воскресения на Дебре (г. Кострома). Кстати, с возникновением поволжского "оригинала" тоже была связана довольно симпатичная легенда. Якобы Кирилл Исаков, костромской торговец, ведший дела с Англией, получил от своих иноземных партнеров вместо бочки с вином бочку с золотом. Будучи предпринимателем кристальной честности, Кирилл счел невозможным просто так воспользоваться этой щедростью судьбы, и написал об ошибке своим иностранным партнером. Те испугались не на шутку - ладно бы просто потеря драгоценных металлов, дело пахло серьезным судебным процессом за ввоз контрабандного золота. В результате англичане попросили своего российского партнера употребить это золото "на богоугодное дело". В результате чего и возникла известная церковь.
Изразцы же храма на Полянке сделаны известным мастером Степаном Полубесом.
Эта церковь поражала, завораживала москвичей. Аполлон Григорьев восхищался: "Остановитесь на минуту перед низенькой, темно-красной с луковицами-главами церковью Григория Неокесарийского. Ведь, право, она не лишена оригинальной физиономии, ведь при ее созидании что-то явным образом бродило в голове архитектора, только это что-то в Италии выполнил бы он в больших размерах и мрамором, а здесь он, бедный, выполнял в маленьком виде да кирпичиком; и все-таки вышло что-то, тогда как ничего, ровно ничего не выходит из большей части послепетровских церковных построек. Я, впрочем, ошибся, сказавши, что в колоссальных размерах выполнил бы свое что-то архитектор в Италии. В Пизе я видел церковь Santa Maria della Spina, маленькую-премаленькую, но такую узорчатую и вместе так строго стильную, что она даже кажется грандиозною".
Даже строгие авторы известного путеводителя "По Москве" (издание братьев Сабашниковых, 1917 год), как только речь зашла об этом храме, сбились с интонации, заговорили словно древние былинники: "Поодаль, на правой стороне переулка виднеется группа убогих деревянных поповских домиков на типично замоскворецком "монастыре". Среди них возвышается сказочно красивый храм Григория Неокесарийского, что при Полянке (или что в Дербицах, как его звали в старину), построенный в 1668 - 1679 гг. "из казны Великого Государя царя Алексея Михайловича" по указанию духовника его, Андрея Саввинова, бывшего священника прежней здешней деревянной церкви Григория Неокесарийского…
Главная красота в наружной отделке храма - его "ценинное" убранство, пояс цветных изразцов XVII в., блещущих свежими красками, точно они сделаны вчера. Сохранилась и древняя раскраска церкви. Все вместе характеризует пристрастие эпохи к яркой красочности. Войдем во вторые ворота церковного двора. Красивы детали, напр., наддверные кокошники в главном кубе храма. Очень хороши оконные наличники, видные сбоку, со двора. Из пристроек левая от главного входа относится к 1834 г.; она грубо нарушает изящную архитектуру храма, не щадя его деталей; правая - старая, может быть, современная построению храма. Над главным входом, по видимому, когда-то был соответствующий изразцовый фриз; в дверной арке уцелела раскраска, сохранившаяся и на других тесаных архитектурных деталях храма. Прелестна колокольня, с ее расцвеченными жгутами, служащая и входом в храм.
Внутри храма замечательный изразчатый портал и ряд старинных икон; есть писанная царским изографом Симоном Ушаковым; напр., икона "Верую во единого Бога".
Там же описывается и связь церкви Григория с царским двором: "На месте ныне существующего храма, посреди оброчных стрелецких земель и земель Кадашевской слободы, стояла деревянная церковь Григория Неокесарийского… После чумы 1652 г. церковь несколько лет стояла пустая. С 1660 г. в ней сделался священником Андрей Саввинов, которому и суждено было добиться построения новой церкви, да такой, что с той поры она слывет под именем "красной", т. е. красивой. Андрей Саввинов сумел понравиться "тишайшему" царю и 25-го марта 1666 г. наречен был протопопом Благовещенского собора, т. е. стал царским духовником. О степени его близости к царю свидетельствуют многие данные. Так, в 1671 г. протопоп венчал Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной. А в "Дворцовых Разрядах" под 21 октября 1674 года читаем, как царь в потешных хоромах угощал бояр своих "без мест", "да у кушанья же был у Великого Государя Благовещенский протопоп, духовник Великого Государя, Андрей Саввинович… А после кушанья изволил Вел. Государь себя тешить всякими играми. И его Вел. Государя тешили, и в органы играли, а играл в органы Немчин, и в сурну, и в трубы трубили, и в суренки играли, и по накрам и по литаврам били ж во все. Да Великий же Государь жаловал протопопа, своего духовника, и бояр, и дьяков думных, вотками, ренским, и романеею, и всякими разными питиями, и пожаловал их своею государевою милостию: напоил их всех пьяных"… Этот-то ближний друг царя и добился перестройки бывшего своего приходского храма. Сохранились с 1668 г. подробнейшие записи огромных по тому времени расходов, произведенных на поставку тесу, кирпичу, мячковского камня, железа, песку, извести и т. д. И все это шло из царской казны. Особенно интересны некоторые предписания по выполнению постройки: "прописать колокольню красками разными ростески, а где прямая стена, прописать в кирпич суриком, а у шатра стрелки перевить, а меж стрелок обелить, а слухи и закоморы и окна прописать разными красками; да у колокольни которое резное дело каменное разветвить и прописать красками". Как видим, все это уцелело поныне. За постройкой наблюдал каменных дел подмастерье Иван Кузнечик, но и сам царь очень интересовался ее ходом. Два раза, в 1668 и 1670 гг., оба раза 17-го ноября, на Григория Чудотворца, бывал он к обедне у Григория Неокесарийского, а с духовником своим постоянно видался запросто. Не удивительно, что церковь вышла на славу, но ее инициатор, царский духовник, не присутствовал на ее освящении, в 1679 г. Тому помешали следующие обстоятельства.
Дней через десять после упомянутого вечернего пиршества у царя, в 1674 г., царь уехал в Преображенское, где через неделю получил от своего любимца-протопопа грамотку с жалобой на патриарха Иоакима, который его, протопопа, безвинно посадил на цепь. Протопоп умолял царя "приитить к Москве и его из смиренья освободить". Встревоженный Алексей Михайлович бросился на выручку своего любимца, прискакал в Москву, имел свидание с патриархом, который возводил на царского духовника разные вины. Царь просил за любимца, но патриарх был упорен и запретил Андрею Саввинову священствовать. Царь уехал в Преображенское на "Комедиальные действа" и только и смог что поставить к виновному духовнику караул в 20 стрельцов, чтобы упасти его от патриаршего гнева. Лишь под Рождество царю удалось выпросить у патриарха прощение своему духовнику, разрешение ему священствовать. Потом примиренные противники обедали у государя. Эти натянутые отношения с патриархом закончились для протопопа весьма печально. По смерти тишайшего царя (1676) патриарх свел счеты с ненавистным врагом. Он созвал собор из высших духовных лиц и выставил против Андрея Саввинова ряд обвинений - в подстрекательстве царя против патриарха, в блуде, в именовании себя протопопом без ставленой грамоты; в том, что Андрей "церковь себе воздвиже (т. е. именно ц. Григория Неокесарийского) без патриаршего благословения". Бывшего царского духовника собором лишили сана, сослали в Кожеозерский монастырь, и когда в 1679 г. патриарх Иоаким освящал достроенную, наконец, "красную" церковь, инициатор этой постройки томился в заключении на далеком Севере".
Саввинов, ясное дело понимал, чем для него чревата смерть "тишайшего" царя. Он бился до последнего. Ругательски ругал Иоакима - в первую очередь за то, что тот вложил в руки покойного так называемую прощальную грамоту. Отец Андрей считал, что это - его привилегия. Кричал на царскую охрану:
- Дайте мне ратников, я пойду и убью патриарха! Убейте моего супостата, а если не убьете, я вас прокляну!
В конце концов, охране это надоело, и она выдала Саввинова патриарху. Игра была проиграна.
Вот такая вот история из прошлого российской демократии - с сидением на цепи, непослушанию царям и многочисленными трапезами.

* * *
В 1960-е храм, к тому моменту приспособленный под городские нужды, был отреставрирован и приобрел весьма оригинальный вид. Под колокольней, выходящей своим корпусом на тротуар, было прорублено для пешеходов прямоугольное отверстие, своего рода подлаз. Человек как бы на секунду входил в церковь и тотчас же из нее же выходил. Общий вид храма, разумеется, этого не выиграл, однако москвичам было удобно. Опять же, редкостный аттракцион.
Но сравнительно недавно он был передан Патриархии, вновь отреставрирован, и колокольня его, наконец, обрела целостность.
 
Подробнее о Большой Полянке и ее окрестностях - в историческом путеводителе "Большая Полянка. Прогулки по старой Москве". Просто нажмите на обложку.