Незаурядные ряды

Здание Верхних Торговых рядов (Красная площадь, 3) построено в 1893 году по проекту архитектора А. Померанцева.


Главным московским магазином, невзирая на обилие новейших супермаркетов, по сей день остается ГУМ. Во-первых, он находится в самом что ни на есть центре города - на Красной площади. Большее статусного местоположения не придумать, разве что в Кремле. Во-вторых, он предназначен для людей с самым разным уровнем дохода (в наши дни такое - редкость). В-третьих, там можно купить почти что все. В-четвертых, ГУМ привычен. В-пятых - легендарен.

И так далее.

До появления этого здания, на месте, занятом нынешним ГУМом, находилось учреждение того же профиля. То есть, торговые ряды (их называли Верхними), но правда, более неряшливые и, больше того, деревянные. Правда, жизнь в них проходила веселая. Одни лишь зазывные слоганы могли очаровать приезжего провинциала. То и дело на пути у покупателя вставал приказчик и произносил такую, например, речевку:

- У нас без обману, материал без изъяну, имеем подушки пуховые, кровати двуспальные ольховые, ящики туалетные на двадцать мест - подарки для женихов и невест!

Не говоря уж об ассортименте.

Но бывалый покупатель равнодушно шел своей дорогой - он привык к такой назойливой рекламе так же, как и наши современники.

Впрочем, иной раз приказчики на время забывали о заученных рекламных текстах и давали волю собственной фантазии. Ловили, например, мышей, засовывали их в коробки, а коробки обряжали в яркую бумагу с бантиками - подарочная упаковка в позапрошлом веке мало чем отличалась от нынешней. Затем "подарочек" подкладывали на пути все тех же покупателей и дружно хохотали, глядя, как солидный господин или же дама с вороватым видом поднимают грызуна.

Примораживали к полу гривенники и другую мелкую монету (естественно, морозы легко проникали в ветхие строения) и хохотали над попытками прохожего отколупнуть монету.

- Копытцем попробуй, - кричали ему.

Иной раз "зеленили" или же "краснили" посетителя (для этого обычно выбирались персонажи звания духовного - они смешнее удивлялись). Какой бы цвет ткани не называл бедный батюшка, ему обязательно давали либо красную, либо зеленую материю. Священник начинал чураться, нервничать и вообще вести себя не подобающе священническому характеру.


* * *

А старое здание Верхних торговых рядов все больше ветшало и, разумеется, устаревало морально. Мало того, что электричества здесь не было, предпринимателям не разрешалось даже пользоваться свечками - из опасения, что деревянные постройки могут в одночасье выгореть. Об отоплении, конечно, речь также не шла. Продавцы восседали в тяжелых енотовых шубах, чернила превращались в мерзкий черный снег, который, в случае необходимости, оттаивали собственным дыханием, а грелись, как не трудно догадаться, водкой.

Под конец девятнадцатого века власти объявили конкурс на проект новых рядов. И началась суета. Всем архитекторам сразу же захотелось оставить рядышком с Кремлем свидетельство своего яркого таланта. В конкурсе участвовали знаменитости первейшего разбора - Шервуд, Клейн, и даже живописец Верещагин.

Проекты мало отличались друг от друга. Все здания выглядели длинными, приземистыми и с башенками в русском стиле. Победителем же стал А. Померанцев, представивший проект с довольно пафосным девизом - "Московскому купечеству".

Одновременно с творческой интеллигенцией занервничало и само "московское купечество". Но совершенно по иному поводу. Предприниматели подсчитывали будущий убыток, связанный с затором в своем бизнесе. Не желали они покидать старые добрые насиженные лавки (хотя для них и выстроили так называемые временные ряды). Но городские власти поступили радикально - в один прекрасный день купечество явилось на свои рабочие места и обнаружило их запертыми и под тщательной охраной. Один предприниматель, из славного рода Солодовниковых вообще не выдержал такой напасти и зарезался в Архангельском соборе. К счастью, прочие его коллеги оказались более устойчивыми к потрясению.

И в результате в Москве все таки появилось новое здание Верхних торговых рядов.

"Они представляют собой выдающееся сооружение среди торговых помещений не только России, но и Западной Европы," - писал о тех рядах один дореволюционный путеводитель по Москве. Не удивительно - огромнейшие галереи, собственная электростанция, артезианский колодец для местного водопровода, подземная железная дорога для подвоза товара. А торговали в то время на всех трех этажах и в подвале.

Но больше всех, конечно, удивляла крыша - полностью прозрачная, созданная инженером Шуховым. Днем галереи освящал солнечный свет, а вечером отсюда можно было любоваться на луну.

Впрочем, к внешнему виду здания иной раз предъявлялись и претензии. Один из краеведов, некто В. Никольский, возмущался - дескать, это здание только прикидывается исконно русским, а по сути же является "европейским пассажем, наряженным в неподходящий русский костюм" и осуждал его автора за "попытку с негодными средствами приблизиться к такому апофеозу подлинно русского зодчества, каким является стоящий рядом собор Василия Блаженного".

Правда, большинству москвичей полюбились новые ряды.


* * *

После революции сюда, конечно же, пришла всеобщая разруха, но с наступлением нэпа все, вроде бы, встало на свои места. Писатель Михаил Булгаков (бывший тогда репортером), сообщал своим читателям: "Торговые ряды на Красной площади, являвшие несколько лет изумительный пример мерзости, запустения, полны магазинов".

Тогда же им присвоили новое имя - Государственный универсальный магазин, и Маяковский посвящал новому учреждению рекламные стишки:

Все, что требует желудок, тело или ум, -

все человеку предоставляет ГУМ.

Правда, за рамками рекламных госзаказов, Маяковский порицал его за низменный, мещанский характер:

Каждый на месте:

невеста

в тресте,

кум -

в Гум, брат -

в наркомат.

Что поделаешь - при экономике социализма неизбежен дефицит товаров потребления, а следовательно - высокий спрос на "теплые места" в торговых точках и при оптовых распределителях.

А в тридцатые ГУМа не стало. То есть, здание, естественно, стояло на своем привычном месте, но запретили торговлю напротив Кремля. Да что там торговля - простому человеку даже просто прогуляться по пустынной красной площади было опасно. Чекистам могло показаться это подозрительным, и наивный любитель прогулок исчезал навсегда. Бывший ГУМ заняли учреждения.

Особенно же странно бывшие торговые ряды смотрелись во времена войны. В них тогда размещалась мотострелковая бригада особого назначения, а окна ради конспирации замазали густейшим слоем черной краски. Смыть ее после войны не удалось - пришлось вставлять новые стекла.

В 1947 году здание оказалось в опасности. Она на сей раз исходила не от внешнего врага, а от российского правительства, решившего, что здесь нужно построить памятник Победы. Сам академик Щусев возмущался: "ГУМ мешает Красной площади. Это такое неприятное пятно, которое мешало площади и до революции… окна его мешают, форма их мешает, они не масштабные".

Видимо, он сравнивал торговые ряды с собственным Мавзолеем. И обижался на ряды - дескать, не соразмерные, не сомасштабные.

Однако, обошлось. И в декабре 1953 года ГУМ открылся вновь. Это было одно из первых послаблений, устроенных народу после смерти Сталина. Старые Верхние торговые ряды вновь стали символом безудержного изобилия. Но всего-навсего на два десятилетия. В семидесятые годы в стране начались перебои с товарами, и ГУМ (где в отличии от прочих магазинов время от времени что-то "выбрасывали") стал ассоциироваться в первую очередь с огромными очередями. Правда, существовала "двухсотая секция", где, как говорят, было все. Но только для избранных членов правительства и высших партийцев. И, разумеется, для иностранцев - их туда водили ради того, чтобы продемонстрировать прекрасный уровень качества жизни в государстве.

Впрочем, и простой советский человек мог без хлопот купить здесь дефицит. Но, правда, не в официальных секциях, а у фарцовщиков, которые из всех московских магазинов больше всего тяготели к ГУМу.


* * *

А в 1992 году, во время реставрации вдруг выяснилось, что на протяжении всего советского периода вход в ГУМ был освящен иконой. Еще в 1893 году вход в Верхние торговые ряды со стороны Казанского собора украсили изображением Божией Матери. В советское время его просто замазали, а затем загородили эмблемой "Крепи оборону страны".

А продавцы и посетители даже и не подозревали, что при входе в ГУМ креститься нужно