Ближний наукоград

За Звенигород тучи тянутся,
Под Подлипками льют дожди,
В проливных дождях тонут станции,
Ожидая нас впереди, -


пел в шестидесятые годы Юрий Визбор. Собственно говоря, Подлипок в то время уже не существовало - на базе этого поселка в 1938 году образовался город Калининград, впоследствии переименованный в Королев. Но станция Подлипки-Дачные свое название сохранила, а значит, всем было понятно, о чем в той песне идет речь. О дачном поселке на севере ближнего Подмосковья. Поселке обжитом, благоустроенном, известном еще с дореволюционных времен. Кстати, в ту стародавнюю эпоху здесь издавались специальные буклеты, где, среди прочего, сообщалось, что "для удобства публики к каждому поезду высылаются "Проводники" в особой форме и с №, обязанные бесплатно показывать участки в поселках". Дачный, сервис, в наше время немыслимый.

Город же Королев назван так в честь академика Сергея Павловича Королева, признанного основателем практической космонавтики. Не удивительно, ведь этот город, в свою очередь, признан космической столицей страны. Промышленная история этого места началась в 1918 году, когда сюда из Петрограда был переведен Орудийный завод. Затем здесь стали размещать закрытые предприятия, специализирующиеся на летательных аппаратах. Именно на здешнем аэродроме в 1940 году состоялся первый в СССР запуск аппарата с жидкостным реактивным двигателем. Впоследствии так называемые "почтовые ящики" (то есть закрытые исследовательские институты, у которых вместо адреса указывался лишь "п/я" - "почтовый ящик") развивались, появлялись новые, и со временем в городе образовался уникальный ракетно-космический комплекс, сам же он в 2001 году по праву приобрел статус наукограда.


* * *

Именно здесь, в Калининграде состоялся последний концерт Владимира Высоцкого. Это было днем 18 июля 1980 года. Он чувствовал себя прескверно, петь уже не мог. Спросил: "Можно я выйду без гитары?" Его встретили долгими аплодисментами, и Владимир Семенович, превозмогая себя, полтора часа говорил о театре, о своем отношении к авторской песни, о прочих серьезных вещах.

Спустя неделю он скончался.

Спустя три года выступала здесь другая знаменитость, писатель Юрий Маркович Нагибин. Он отмечал в дневнике: "В Калининграде все обычно: смесь убожества, трогательности, энтузиазма. И ужасно много некрасивых людей, особенно женщин".

Многих известных людей видел этот город. Известных и очень разных.


* * *

В состав современного Королева входит поселок Болшево, прославившийся так называемой Болшевской трудовой коммуной № 1. Образована она была в 1924 году, и поначалу состояла из 33 подростков - бывших беспризорных - и 8 взрослых сотрудников. В задачи воспитателей входило обучение своих подопечных рабочим профессиям, а главное, воспитание их в коммунистическом духе.

Поначалу было всего-навсего две мастерских - столярная (в ней делали табуретки) и сапожная (там обувь точали, спортивную). В 1930 году в коммуне заложили обувную фабрику, а спустя еще год - спортдеревообделочную, в которой наладили производство лыж и теннисных ракеток. Ассортимент стремительно расширялся - коньки, спортивная одежда и так далее. Здоровый образ жизни был одним из здешних приоритетов даже в номенклатуре производимых изделий. Неспроста - здешний контингент привык к физической активности, жизнь беспризорника к тому обязывала. Надо было направить неуемную энергию в цивилизованные русла.

Коммунары и коммунарки взрослели, здесь же создавали семьи - это поощрялось. Болшевский эксперимент приобретал мировую известность - сюда приезжал Бернард Шоу, а немецкая писательница Елена Кербер выпустила объемный очерк под названием "Как советская Россия борется с преступностью" (с предисловием наркома юстиции РСФСР Николая Крыленко), в котором Болшевской коммуне была посвящена отдельная глава: "Болшево - большой поселок. Там расположена коммуна, в которой живет и работает молодежь с тяжелым преступным прошлым, строящая себе новую жизнь… Я обхожу обширные цеха, в которых производятся различные спортивные принадлежности: лыжи, коньки, теннисные ракетки, спортивная обувь. Первоклассная работа составляет гордость коммуны. Имеются также текстильная фабрика и металлическое производство…

Мы проходим по широким улицам колонии, всюду нам встречаются коммунары, которые приветливо здороваются с воспитателем. Красивые обширные строения, широкие аллеи, большая теннисная площадка - все выглядит великолепно. Но действительно ли так велики достижения, или быть может успехи работы преувеличиваются? Я вхожу в дом с квартирами для семейных... У входа, на лавочках сидят матери со своими детьми… В комнате средних размеров стоит широкая кровать, сбоку - белая детская кроватка, у окна - небольшой рояль".

Немецкий товарищ-писательница была от коммуны в восторге.

Специальная газета информировала о "достижениях" людей нового типа. Вот, к примеру, одна из заметок: "Под дружный хохот коммунаров, были сброшены в 1931 году купола Костинской церкви. В облаке пыли, в грохоте падающих от ударов ломами кирпичей умирало еще одно из средств эксплуатации, еще одно из наследий капитализма.

А внутри здания лихорадочно кипела работа. Нужно было к 14-й годовщине Октябрьской революции установить и произвести монтаж радиоузла трудовой коммуны".

Увы, с той церковью не обошлось без происшествия: "В 1932 году, к дню 8-летия коммуны, решено было изменить архитектурные очертания бывшей церкви. Снова закипела работа, но в самом разгаре центральный купол, тяжестью в несколько сот тысяч килограмм, провалился внутрь здания, снес мастерскую второго этажа вниз, в студию, превратив радиоузел в груду развалин.

Но сердце радиоузла (аппаратная) осталась невредимой и снова, под руководством энтузиаста Андрианова, те же члены коммуны упорно как муравьи, камень за камнем стали растаскивать нагромождение".

Жизнь кипела, и газета соответствовала градусу того кипения.

Со временем число так называемых коммунаров превысило 4 000 человек. А в 1939 году коммуна была закрыта, а многие ее участники - как среди руководителей, так и среди воспитанников - репрессированы.


* * *

В том же 1939 году в Болшево поселилась только что возвратившаяся из длительной эмиграции поэтесса Марина Цветаева с сыном. Жизнь ее здесь была безрадостной. Цветаева писала в дневнике: "Постепенное щемление сердца. Мытарства по телефонам… Живу без бумаг, никому не показываюсь… Мое одиночество. Посудная вода и слезы. Обертон - унтертон всего - жуть. Обещают перегородку - дни идут. Мурину (так Марина Ивановна звала своего сына Георгия - АМ.) школу - дни идут. И отвычный деревянный пейзаж, отсутствие камня: устоя. Болезнь С. (мужа Цветаевой Сергея - АМ.). Страх его сердечного страха. Обрывки его жизни без меня, - не успеваю слушать: полны руки дела, слушаю на пружине. Погреб: 100 раз в день. Когда - писать??".

Ситуация усугубилась тем, что здесь, в Болшеве арестовали дочь поэтессы Ариадну и мужа Сергея. Цветаева писала: "Мы… остались совершенно одни, доживали, топили хворостом, который собирали в саду… На даче стало всячески нестерпимо, мы просто замерзали, и 10 ноября, заперев дачу на ключ… мы с сыном уехали в Москву к родственнице, где месяц ночевали в передней без окна на сундуках, а днем бродили, потому что наша родственница давала уроки дикции и мы ей мешали".

До самоубийства поэтессы оставались считанные месяцы.

В черте города Королева находится также и бывшая деревня Костина. Ей посчастливилось войти в историю как "ленинское место". Надежда Крупская, ленинская жена, писала: "Зимой 1921 - 1922 года Владимир Ильич чувствовал себя уже плоховато: плохо спал, уставал. Устроили его в Костино, в бывшем имении…

Владимир Ильич поселился в небольшом деревянном доме. Распорядок дня у него был очень уплотненным. Вставал он рано, завтракал, шел на прогулку. Если бывали большие снегопады, то Владимир Ильич брал лопату и расчищал дорожки, иногда он ходил на охоту в окрестный лес, интересовался, как ведется хозяйство совхоза. Встречаясь с местными жителями, он расспрашивал их о жизни, отвечал на вопросы".

Кстати, Владимир Ильич прибыл сюда на романтичном виде транспорта - на аэросанях. Впрочем, тогда это было оправдано, качество зимних дорог и сегодня оставляет желать лучшего, а в те времена они были еще менее комфортабельными. Старший конюх здешнего совхоза Ф. Ефремов привозил из Клязьмы воду - колодец на зиму замерзал. Он же снабжал семейство Ленина продуктами и топил печи. Была, естественно, и домработница. Но, тем не менее, по дореволюционным меркам ленинский быт был скромен. Больше того - глава семейства собственнолично чистил дорожки от снега. Надежда Константиновна нисколько не лукавила - Ленин действительно придерживался так называемого демократического стиля.


* * *

Из достопримечательностей - как не трудно догадаться, музей Ленина, а также исторический музей и музеи живших здесь Марины Цветаевой, Сергея Дурылина и писателя Олега Куваева. Частично сохранилась и усадьба Костино, некогда принадлежавшая предпринимателю Александру Николаевичу Крафту. В ней сейчас тоже музей.

Скульптурные памятники Сергею Павловичу Королеву на одноименном проспекте, монумент в честь запуска первого искусственного спутника Земли на проспекте Космонавтов. Приятна сама атмосфера зеленого, вольно раскинувшегося наукограда. И самое, пожалуй, ценное - комплекс конструктивистских корпусов Болшевской трудовой коммуны. Они, по большей части, расположены на улице Дзержинского (что, в общем-то, неудивительно). Фабрика-кухня, стадион, учебный комбинат, больница, общежития, жилые дома, магазин - сохранилось, к счастью, многое. Это уникальнейшие архитектурные памятники - над зданиями Болшевской коммуны трудились архитекторы первейшего разбора - А. Лангман и Л. Чериковер.


(Из книги "Вокруг Москвы. Истории для путешествий": КоЛибри, 2015)