Беспокойный дом актера Щепкина

Жилой дом (Большой Каретный переулок, 16) построен в начале XIX века.
Коммуны творческий людей не модны в наши дни. Последняя более-менее известная существовала в нашем городе, пожалуй что, десятилетие назад, в заброшенных строениях Петровского бульвара. Была она довольно неуютной, даже смахивала на бомжатник (впрочем, слово это еще было не в ходу) и прекратила свое, в общем, колоритное существование в связи с началом реконструкции убогих тех строений.
Но это было все-таки не то. Не коктебельская дача Волошина, даже не питерский "Сумасшедщий корабль" (известный ныне по воспоминаниям писательницы Ольги Форш) и уж, тем паче, не московская полукоммуна и полусалон актера Щепкина.
Этот забытый ныне клуб существовал в эпоху Гоголя и Пушкина, и находился в переулках рядышком с Петровкой и Каретным рядом. Дом был собственностью популярного в те времена актера Михаила Щепкина (именно в честь него впоследствии был назван знаменитый театральный вуз) и обреталось в нем под три десятка домочадцев - дети, родственники, всяческие лицедеи-приживальщики в неспешном ожидании ангажемента. Плюс немалое число гостей, которые сюда наведывались на "простой русский обед" (щи и каша с вареной говядиной) и на всяческие разговоры.
Невестка хозяина дома писала: "В центре этой разнообразной семьи и посетителей вы видели самого М. С. Щепкина, его полную, круглую фигуру небольшого роста и с добродушным лицом. Его приятные черты лица и серые с поволокой глаза были проникнуты живостью и умом. Он много говорил; голос его звучал громко и мягко, полные губы быстро шевелились; глаза раскрывались при этом широко, и умный взгляд сопровождался энергичным движением руки".
Особенно же Михаилу Семеновичу удавались смешные истории и анекдоты.
Именно здесь состоялась презентация московской интеллигенции юного литератора, еще никому не известного Гоголя. Сын Михаила Щепкина писал об этом странном происшествии: "Как-то на обед к отцу собралось человек двадцать пять… стол по обыкновению был в зале, дверь в переднюю, для удобства прислуги, отворена настежь. В середине обеда вошел в переднюю новый гость, совершенно нам незнакомый. Пока он медленно раздевался, все мы, в том числе и отец, оставались в недоумении. Гость остановился на пороге в залу и, оглянув всех быстрым взглядом, проговорил слова всем известной малороссийской песни:

Ходит гарбуз по городу,
Пытается своего роду:
Ой, чи живы, чи здоровы
Вси родичи гарбузовы?"

Гоголь, что называется, пришелся ко двору и сделался завсегдатаем щепкинского особнячка. Естественно, захаживал сюда и Пушкин. Более того, первый поэт России собственноручно положил начало щепкинским воспоминаниям. Он взял альбом и начертал: "17 мая 1836. Москва. Записки актера Щепкина. Я родился в Курской губернии Обоянского уезда, в селе Красном, что на речке Пенке".
Дальше пришлось продолжать самому Михаилу Семеновичу.
По отзывам одного из обитателей, "дом Щепкина принадлежал к тем домам старинной Москвы, в которых находило приют искусство, а простые и добрые обычаи семьи отрадно действовали на посещавшую их молодежь". Похоже, несмотря на легкую банальность этой фразы, именно так дела и обстояли.
Увы, держать такой "приют" было накладно. В 1947 году актер был вынужден расстаться со своим особняком и переехать в более скромное жилье в Воротниковском переулке. Щепкин сетовал: "Я продал дом, расплатился с долгами, и у меня остается за уплатою за годовую квартиру 1500 р.: вот и все мое состояние".
В советское же время особняк поставили на госохрану, украсили мемориальной доской (с чванливой надписью: "Доска установлена Всероссийским театральным обществом), а в 1985 году вдруг почему-то снесли. Не под какое-то новое здание, а просто так, чтобы не ремонтировать.
Это событие совпало с началом горбачевской перестройки, и поэтому, что называется, вызвало общественный резонанс. Иначе снос того особняка вообще никто и не заметил бы.
 
Подробнее об улице Петровке - в историческом путеводителе "Петровка. Прогулки по старой Москве". Просто нажмите на обложку.