Детский сад с сексуальным уклоном

Москвичи в ужасе обменивались сплетнями. "Там детей заставляют заниматься онанизмом!" "Дети там ходят голые и трогают друг друга!" "Эти дети в два года все знают про секс!"

Москвичи обсуждали не тайный притон, а образцовый детский сад, который находился в самом центре города.


Считается что при советской власти все научные исследования были строжайшим образом подчинены теории марксизма-ленинизма в самом ортодоксальном ее понимании. Это не совсем так. В первые послереволюционные годы в стране ставилось множество самых отважных экспериментов, в том числе в области психологии и педагогики. Сейчас трудно поверить, но в начале двадцатых годов именно советская Россия считалась одним из ведущих мировых центров фрейдизма.

В свою очередь, одним из советских фрейдистских оазисов был дом 6/2 по улице Малой Никитской. Его построил в 1902 году известный архитектор Федор Шехтель для купца и мецената Степана Рябушинского. После революции здесь разместился один из департаментов Наркомата иностранных дел, затем его сменило правление Госиздата, а в 1924 году сюда вселился Государственный психоаналитический институт.

Один из его сотрудников, Александр Лурия писал: "Я стал - в возрасте двадцати одного года - ученым секретарем Русского психоаналитического общества, председателем которого был профессор Ермаков... Нам дали прекрасный дом - особняк Рябушинского... я получил великолепный кабинет, оклеенный шелковыми обоями, и страшно торжественно заседал в нем, устраивая раз в две недели заседания психоаналитиков. На первом этаже особняка помещалось наше психоаналитическое общество, а на втором - психоаналитический детский сад. Большого воспитательного эффекта работа наша не дала, но возможность заниматься интереснейшими проблемами науки в идеальных условиях мы на какое-то время получили".

Сам институт был создан годом раньше, в двадцать третьем. Среди его задач значились организация научно-теоретических исследований в области психоанализа, научное решение государственных вопросов - на той же фрейдистской платформе, подготовка научных работников в области психоанализа.

Но самым знаменитым был, конечно, психоаналитический детский сад, он же детский дом "Международная солидарность".


* * *

Его посещали сын Сталина Василий, сын Отто Шмидта Владимир, сын Федора Сергеева (партийная кличка "товарищ Артем") Артем и множество прочих детей знаменитостей. Всего около 25 человек в возрасте от двух до шести лет. На выходные детей забирали домой.

Главный принцип фрейдистского воспитания - не принуждать детей ни к чему вообще, тем самым давая выход подсознательному. Не ругать. Не наказывать. Не говорить с ребенком строгим тоном, не повышать голос. Ни в коем случае не вызывать чувство стыда. Похвала тоже запрещена - никаких субъективных оценок. Можно лишь объяснять, на словах и примерах.

Если ребенок описался и ходит в мокрых штанах, ему спокойно говорят, в чем именно он был неправ. И меняют штаны. Если ударил другого ребенка - рассказывают, что такое боль, откуда она берется, почему нельзя делать больно другим людям. Если ребенок вырезал из дерева кривую палочку, то критиковалась именно кривая палочка, а вовсе не кривые руки.

Обывательское общество было еще способно пережить все это. Коса нашла на камень там, где начиналась суть фрейдизма - сублимация сексуальности.


* * *

Руководительница детского сада Вера Шмидт (жена легендарного Отто Юльевича Шмидта) в одном из докладов писала: "Психоанализ указывает, что считается недопустимой ошибкой - отказывать ребенку в сексуальной жизни и предполагать, что сексуальность начинается только в пубертатном возрасте, вместе с созреванием половых органов".

К онанизму, разумеется никто детей не принуждал, но в то же время онанизм не запрещался. Наоборот, детям старались объяснять, откуда именно берется потребность трогать себя за определенные места, говорили, что в этом нет ничего постыдного, что это такая же естественная физиологическая потребность, как и потребность в сне, воздухе, пище, питье. Но лучше все таки увлечься чем-нибудь другим, более созидательным и получать от того, нового занятие схожее удовольствие.

Организм ребенка ни своего, ни противоположного пола не был тайной. Дети действительно иной время от времени разглядывали друг друга без одежды, задавали вопросы, получали исчерпывающие ответы. Одновременно объяснялись и основы гигиены, чистоплотности.

Воспитательницам запрещалось целовать детей и гладить их. Вера Федоровна полагала, что таким образом удовлетворяется не столько потребность детей в ласке, сколько скрытая сексуальность самих воспитательниц. Отсюда - страшная текучесть кадров и еще большее количество самых невероятных сплетен.


* * *

Комиссия шла за комиссией, проверка за проверкой. Хотели было детский сад прикрыть, да тут явилась делегация профсоюза немецких горняков "Унион". Братья по Коминтерну были очарованы увиденным, приняли над детским домом шефство. Именно после этого события дому-лаборатории присвоили название "Международная солидарность". Закрывать его в этот момент было бы политически неверным шагом.

Некоторое время помогало покровительство Троцкого, увлекавшегося фрейдизмом. Но, конечно, долго это продолжаться не могло.

В идеях Ермакова власти усмотрели и подмену объективного анализа субъективным толкованием, и отрыв от социальных корней, и много всего прочего, столь же враждебного марксистам-ленинистам. И совсем уж как гром среди ясного неба прогремело заключение очередной комиссии: "Сексуальные проявления, онанизм наблюдаются у большинства детей, живущих в Детском доме. У детей, только что вступивших в Детский дом из семей, не наблюдался".

Институт прикрыли, психоаналитический детский сад сделали просто детским садом, а затем и вовсе ликвидировали.

В 1926 году в особняке расположилось Всесоюзное общество культурной связи с заграницей, затем он снова стал жилым - здесь поселили возвратившегося после долгой эмиграции Максима Горького, а в 1965 году и до сих пор в доме находится его музей.

Вера Федоровна Шмидт умерла в 1937 году в Москве, в возрасте 47 лет от базедовой болезни.

Иван Дмитриевич Ермаков был репрессирован и умер в 1942 году в саратовской тюрьме.