Дядя

Мой покойный дядя был страстным путешественником. Вероятно, тягу к перемене мест я унаследовал именно от него. Как он любил всякие там командировки, отпуска, просто поездки к родственникам и знакомым! Если не дальние, то уж по крайней мере по Московской области. У него было много друзей в этой области. Мне кажется, что он нарочно выбирал тех, кто живет подальше - чтоб побольше ездить.
Я тоже люблю путешествовать. Но совершенно в другом формате. Я беру с собой рюкзак с вещами. Чтобы, въехав в гостиницу, первым делом поставить на тумбочку свой любимый будильник, повесить на крючок свой любимый рожок для обуви, разложить по полочкам одежду. Ясное дело, сразу в тапки переобуваюсь. И т. д.
Дядя ездил совершенно по-другому. Весь его багаж - крохотный полиэтиленовый пакетик, в котором лежит маленький обмылок и зубная щетка с отломанной ручкой - специально, чтобы из кармана не высовывалась. В поездах и аэропортах он привлекал внимание милиции - полным отсутствием вещей. И искренне не мог понять - зачем же брать с собою что-нибудь еще.
Будучи в другом городе, он говорил - "иду в гостиницу". И шел в гостиницу. Я говорю - "иду домой". И шел, естественно, в гостиницу, однако же, фактически, домой - к будильнику, рожку и тапочкам.
Просто я вожу с собой свой дом. А мой покойный дядя не возил.

* * *
Мой покойный дядя ненавидел спорт. Не только ненавидел - еще и глубоко презирал. Говорил: "Спорт больного не лечит, а здорового калечит". И еще: "Водка, пиво и портвейн заменяют нам бассейн".
Правда, это не мешало ему время от времени покупать абонемент в бассейн. Но и здесь он умудрялся демонстрировать свое презрение к спорту. Когда у него спрашивали: - "Олег, ты сегодня плаваешь?" - мой покойный дядя неизменно отвечал:
- Говно плавает. А я - купаюсь.

* * *
Мой покойный дядя был большой любитель алкоголя. Со временем это увлечение отразилось на его внешности - покраснел нос. Тогда дядя начал всем рассказывать, что отморозил его в юности. А еще он говорил: "Не стыдись ты красного носа своего, он ведь с нашим знаменем цвета одного".
Затем он начал забывать, кому когда что говорил. Мог одну и ту же историю рассказывать по два, по три раза. Но и здесь нашел выход.
- Олег, ты нам уже это рассказывал!
- Да? Ну, конечно, рассказывал. Это я на всякий случай повторяю. Вдруг вы забыли.
Как-то раз он пришел в гости к своей маме, моей бабушке. Выпил, разумеется. Стал собираться домой. Оделся, обулся. И вдруг говорит:
- Здравствуй, мама.
- Здравствуй, сынок, - вздохнула бабушка.
- Нет, вы не подумайте чего, - опомнился мой дядя. - Это я просто песню хотел спеть. Здравствуй, мама, возвратились мы не все, босиком бы пробежаться по росе...

* * *
Когда я пошел в десятый класс, мой покойный дядя всерьез занялся моим образованием. Он стал меня знакомить с алкогольными напитками.
Дядя жил под Москвой, в военном городке. Он выписывал мне пропуск, я приезжал к нему, мы шли в ближайший винный магазин и закупались. Бутылку водки, бутылку коньяка, бутылку кубинского рома, бутылку вермута, бутылку портвейна... Словом, пять-шесть бутылок различных напитков. Не обязательно было выпивать все - задача ставилась иная, своего рода экскурсионная. Показать мне все эти напитки на вкус и ознакомить с их последействием.
Помню странную дядину запивку. Самодельное варево из лесных ягод, каких-то трав, инжира и древесного гриба (их называли чагами). Нечто духовитое, вяжущее, абсолютно дикое. Напиток на любителя. Мне нравилось.
Как правило, я приезжал к своему дяде раз в месяц или два. Напивался и ложился спать. Дядя тоже напивался и ложился спать. Утром экскурсия продолжалась. Впрочем, времена суток иной раз смещались - утро, например, могло начаться около десяти вечера.
Помню, просыпаюсь я под вечер и слышу дядин голос:
- Да Алекс, он такой... Он тут сейчас ходил на дискотеку... Да... На гитаре играл... Все девчонки его слушали...
Это позвонила девушка, в которую я был влюблен (я ей оставил дядин номер телефона). Дядя, как умел, поднимал мой рейтинг.
Первую сигарету я тоже получил из дядиных рук. Он меня научил, как ее поджечь, как, вообще, курить. Помню, что это был "Пегас". Вкус табака мне понравился.
Для чего он все это проделывал? Из самых добрых чувств ко мне. Он понимал, что рано или поздно все это придет - и первая сигарета, и водка, и кубинский ром. Но ему хотелось, чтобы первый опыт был все таки не в подъезде, а в цивилизованных условиях, к тому же под присмотром взрослого, надежного человека (мало ли, а вдруг мне поплохеет с непривычки). А во-вторых, ему хотелось, чтобы я в своей школьной компании прослыл человеком многоопытным и искушенным. Он ведь сам когда-то был подростком и прекрасно понимал, как это важно в таком возрасте.

* * *
В начале октября 2000 года мой покойный дядя собрался на Черное море. Куда-то в окрестности Сочи. Он предложил поехать поехать вместе с ним и моей маме, а своей младшей сестре. Они неоднократно отдыхали вместе и вообще были очень дружны. Но маме предложили на работе бесплатную путевку в санаторий, и она отказалась. Пошла проходить санаторский медосмотр. И у нее обнаружили опухоль. То ли злокачественную, то ли нет - все это было как-то непонятно. Многочисленные пункции, затем химеотерапия. В результате 8 ноября 2000 года моя мама скончалась.
Дядю словно подменили. Балагур, весельчак - он вообще перестал улыбаться. Зато начал плакать. По нескольку раз в день. Говорил:
- Это я виноват. Это я убил Светочку. Надо было настоять, взять ее с собой, вытащить из рук этих врачей. И тогда все было бы нормально. А я взял и уехал. А она... Здесь... А ее...
И рыдал. И рыдал.
Справили полгода. А спустя неделю дядю ждали в гости. Он не приехал и не позвонил. Домашний телефон его не отвечал.
Ничего удивительного в этом не было. Дядя, паталогический свободолюбец, поступал так раньше, и не один десяток раз. Привыкли. Говорили: "Олег - тот еще колоброд".
Спустя два дня взломали дверь в его квартиру. Дядя сидел на диване, как будто живой. Никакого там тления, запаха. И улыбался. Видимо, понимал, что умирает и радовался скорой встрече со своей сестренкой.
В его смерть совершенно не верилось. Говорили: "Вот это Олег отчебучил!" А еще говорили, что он специально так умер - то ли в первый день, то ли во второй. Чтобы на его поминках пили не один день, а два.
И только на похоронах, когда дядю увидели в гробу, стало понятно - все это всерьез.
Впрочем, и похорон-то не было. Кремация. Не потому, что деньги экономили - просто в могилу к моей маме можно было положить лишь урну. А мысль похоронить его в другой могиле никому и в голову не приходила.

* * *
Спустя примерно месяц после смерти дяди моей тете (старшей сестре мамы и дяди) приснился сон. Цитирую его от первого лица.
"Я стою, смотрю в окно. Вдруг, вижу, возле нашего подъезда останавливается зеленый военный грузовик, и из него выпрыгивают люди в военной форме и с автоматами. И бегут в подъезд. И вот они уже врываются в квартиру, разбегаются по комнатам. Я спускаюсь вниз, к машине, а они уже выскочили из нее, один Олег стоит в кузове и выбраться не может. Старый, но тоже в военной форме и с автоматом.
Я говорю:
- Олег, тебе помочь?
А он отвечает:
- Не надо, я сам. На вот, только, пакет подержи. Только осторожнее, там самое ценное, что у меня есть.
Я беру пакет, а он маленький, легкий. Заглядываю - а там и нет ничего. Только маленькая металлическая баночка. А на банке надпись: "Черный гуталин".