Любите дачу - источник знаний!
Блистательная дачница, полулежащая в плетеном кресле. Вокруг нее мухами вьются обожатели. Один из обожателей усердно отгоняет настоящих мух. Другой следит за тем, чтоб дачница не обгорела - солнечный зонтик находится под его неусыпным надзором. Третий (начинающий актер из труппы господина Станиславского) развлекает дачницу ужимками. Четвертый, пятый и шестой следят за тем, чтобы у дамы не заканчивался прохладительный напиток. Последние трое, как правило, сами большие любители попрохлаждаться. Ром, джин и тонизирующая вода текут рекой в их рты.
А что же наша дачница? Она читает. Прибавление к "Ниве", или свежего Бальмонта. Читает и как будто бы не замечает усердные старания обожателей, а на самом деле только их и замечает, книга - для прикрытия.
Типичный, даже пошловатый вид дореволюционной дачницы-читательницы. Сегодня все, конечно же, не так.

* * *
Я не люблю бывать на дачах. Город как-то мне ближе. На дачах я несколько скован. Еще бы - мне там совершенно недоступны многие привычные, можно сказать, родные вещи. Например, я не могу под настроение в любой момент пойти и купить бехеровки. Нет, я в Москве пью бехеровку раз в году, не чаще. Но всегда под настроение. Неожиданно вдруг захотел, пошел, купил и выпил. А там куда пойдешь за бехеровкой? В деревянный туалет?
Да, еще этот деревянный туалет. И пение соловьев, будь они прокляты. К сигнализациям автомобилей я привыкший, сплю покойно. Но эти чудища трещат, как будто сговорились. Собаки брешут. Петухи с ранья орут. Пойдешь погулять - все лицо в паутине. Да и гулять-то некуда ходить. В лес? В поле? До ближайшего сельпо? Пейзаж однообразен и безрадостен. Деревья - они, собственно, и в Африке деревья. Во всяком случае на мой, урбанистический и, кажется, неисправимый взгляд.
Другое дело - чтение. Чтение - единственное, что на даче делается лучше, чем в Москве. Чтение на даче - состояние особенное.

* * *
Начинается оно с какой-нибудь там "Рижской" или "Сортировочной". То есть со станции, которая следует сразу за вокзалом.
- Извините, что вас отвлекаю!
От чего отвлекаете, милая? Продолжайте, прошу вас.
- Исторический роман известного писателя Шишкевича.
Что-то я не слыхал.
- "Как пришел к власти Григорий Распутин".
Известно как. Он к власти вообще не приходил.
- Всего пятнадцать рублей, в два раза дешевле, чем на книжных лотках.
Надо думать.
Тем не менее, "Распутина" я покупаю. И не потому что очень уж интересуюсь личностью этого господина (если бы интересовался - и подавно обошелся б без Шишкевича). Просто пейзажи за окном унылы и однообразны, я же, собираясь в Подмосковье, разумеется о том забыл. Не то чтобы забыл - подумал, что на сей раз они наконец-то мне понравятся, но я ошибся. И понятно это стало уже в километре от вокзала, когда я в сотый раз увидел островок пожухлых елочек, безобразный забор, защищающий так называемую полосу отчуждения и еще более безобразные и удручающие надписи на том заборе.
Нет, лучше уж Штаневич. Или как его? Шишкевич?
"Григорий Распутин приобрел свое влияние когда понравился царской супруге, Александрикс".
Да уж. Императрикс Екатерина, о! Поехала в Царское Село. Не дают покоя лавры классиков.
Впрочем, этой книги хватит станции на три. Заходит новая разносчица железнодорожной библиографической заразы.
- Все ли вы знаете про инжир? Инжир в офисе, дома и на дачном участке. Книга известного ботаника и садовода Полыхаева. Всего пять рублей.
Полыхаев - это явно псевдоним, взятый у Ильфа и Петрова. Но соблазн велик. Распутин омерзел. Пейзаж за окнами сменился видами пятиэтажек и строительных площадок - словом, все равно не радует. А тут - инжир. Не пес начхал.
Первым делом, разумеется, стихотворение Полыхаева об этом фрукте.

Инжир! Инжир! Спасенье наше!
От всех болезней и напастей -
Водянка… Коклюш… Диабет…
Экзема… Псориаз и бред…
Тебя, инжир, благодарим,
Выращиваем и друзьям дарим.

Не знаю, как насчет водянки и экземы, но от бреда автору неплохо бы и вправду подлечиться. Бесчисленные многоточия и восклицательные знаки. Пренебрежение к рифме. К ритму, впрочем, тоже. Да и вообще, сомнительно, чтобы инжир возможно было вырастить в какой-нибудь из подмосковных деревень. Однако же и здесь у автора собственный, нетрадиционный взгляд.
"Вы знаете, что при Иване Третьем на всю Европу славились московские арбузы? Иностранные державы засылали соглядатаев, которые пытались уяснить, в чем же секрет. Ни одному из них это не удалось. А дело было вот в чем. Когда стемнеет, земледелец выходил на улицу безо всего. Если чувствовал, что ему холодно - надевал шерстяную рубашку и опять выходил. Если и дальше было холодно, то надевал вторую, и так далее. Наконец, когда ему становилось тепло, земледелец надевал на каждый свой арбуз такое же количество покрышек из того же материала. То же и с инжиром".
Да уж, могу себе представить земледельца, обряжающего каждую малюсенькую ягодку в десяток шерстяных чехольчиков. Просто золотой инжир какой-то получается. Особенно если учесть национальные особенности наших земледельцев.
Тем не менее, эта безумная книга займет свое место в библиотеке на даче. Как, впрочем, и трактат Шишкевича, а также пара позапрошлогодних глянцевых журналов, купленных все в той же электричке ("Уважаемые пассажиры! Вам сегодня крупно повезло. У нас распродажа. Полноценный номер журнала "Вог" всего за двенадцать рублей). Поскольку дача - не Москва. Ведь в городской квартире каждый сантиметр на счету. Исключение разве что балкон, однако же и он не безграничен. А ведь вещей с годами скапливается так много, и девать их уже некуда, а выбросить, конечно, жалко - деньги плочены, и все такое. И отправляются старые лыжи на дачу. Даром что дом там летний и холодный, переделанный из хилого, зато дешевого хозблока. А вдруг когда-нибудь вырастет новый дом, кирпичный, основательный, с камином. Тут-то лыжи и придутся кстати. Даже очень кстати. Будем на них в деревню ездить за продуктами.
То же и книги.

* * *
Многие из нас в трезвом уме и твердой памяти пытались прочитать, ну, например, роман Ивана Стаднюка "Война"? Кто-то, наверное, пытался, но уверен, что таких героев очень мало. И тем не менее, этот роман еще с советских лет прячется в укромных уголках наших квартир. Откуда взялся он - бог весть. А впрочем, иногда происхождение установить довольно просто. "Дорогому Максимке в день восемнадцатилетия с пожеланием счастья, здоровья и успехов в учебе. Любящее тебя семейство Стрелковых, 1975 год". Да-да, в то время было принято дарить военные, научно-популярные и даже, - страх подумать, - политические книги, вплоть до сочинений Ленина. Прочитывались они редко, а передарить мешала дарственная надпись - в большинстве своем, конечно, типовая, но, увы, с означенными именами. Книга постепенно уползала на зады московского жилья, а накануне капитального ремонта или переезда вдруг всплывала.
Выбросить? Да боже упаси! Все же Стаднюк, "Война", опять таки Стрелковы, живы ли они сейчас, не виделись, не перезванивались сотню лет. Оставить? Ни за что. Где это видано - ноутбук, плазменный телевизор, сплит-система - и на тебе, Иван Стаднюк. Не надо нам подобного соседства.
И отправляется Стаднюк на дачу, где его, как ни странно, начинают читать.
Одна из главных целей чтения на даче - увильнуть от земледельческих работ. Одно дело, когда человек сидит в кресле-качалке и играет в тетрис, и совсем другое, когда он в той же качалке и с сосредоточенным лицом читает книгу. Да не какую-нибудь там, а про войну. Читающий подобную литературу вызывает если и не уважение, то уж во всяком случае желание от него отстать. Подергают, подергают и успокоятся.
А хитрец-читатель вдруг поймает себя на крамольной мысли - зачитался. Да-да, по настоящему увлекся, ведь на самом деле это очень даже неплохой роман, живой и с юмором, просто в Москве и в голову не приходило прочитать хотя бы парочку страниц. А здесь, на даче - запросто.
Стиль ретро вообще присущ средней российской даче. Не у каждого есть деньги на дизайнерский проект и современную меблировку. Старая гэдээровская "Хельга" смотрится здесь очень даже ничего и вызывает ностальгические чувства - например, воспоминания о том, как будучи учеником пятого класса смазал боковую стенку валерьянкой, отчего неповоротливый и флегматичный кот Василий (ну конечно же Василий, даже кошек в это время называли одинаково) пришел в настоящее неистовство, и вот они, следы его когтей, память о безвозвратном и таком далеком детстве. А за стеклом той самой "Хельги" рядом с "олимпийским мишкой" и пластмассовым макетом монумента покорителям космических пространств - старая "общая" тетрадь, в которую наклеивали вырезки из "Крокодила", рубрика "Нарочно не придумаешь". И как приятно ближе к вечеру сгрести ее рукой по пути на веранду и опомниться спустя минут пятнадцать-двадцать от того, что с увлечением читаешь это, по большому счету, чушь собачью. Ну подумаешь: "Студень говяжий с хреновой закуской". Или "Ввиду отъезда продается корова с коляской М-62". А ведь смешно, едрен батон.

* * *
Но не один соцреализм читается на дачном отдыхе. Здесь потрясающе идут самые длинные, почти что бесконечные романы. "Маятник Фуко", "Декамерон", "Улисс" - в Москве такое чтение растягивается на месяцы. К концу уже не помнишь, с чего начал. Впору заносить в блокнотик действующих лиц и номера страниц, где они в первый раз предстали перед наши ясны очи.
Здесь же такой роман можно осилить за неделю. Даже за три дня, но это все же требует усилий, а на трудовые подвиги на даче не особо тянет.
Кстати, читать на даче получается помимо воли дачника. Все здешнее бескрайнее пространство - спальня, чердак, кухня, терраса, летняя беседка, стол под яблоней, старая раскладушка в теневой стороне дачного участка - своего рода частная библиотека. Во всяком случае, во всех этих местах лежит какая-нибудь книжица или журнальчик. Не захочешь - походя возьмешь и углубишься в чтение. Отправишься на озеро купаться - а в пакете вместе с полотенцем и бутылкой самодельного компота обязательно лежит брошюрка с трогательными рекомендациями по обольщению и удержанию героев своего романа. Как она там оказалась - не знает никто. По тараканьи, сама заползла.
"Чтобы ваши мотивы были правильно поняты, взгляд всегда должен сопровождаться дружелюбной - а не плотоядной или хитрой - улыбкой". "Обратите внимание на его образ жизни. Если у него есть микроавтобус, а сам он электрик, значит он возит в нем инструменты, но если он бухгалтер, то вполне возможно он возит жену и детей". "Используйте ксерокс как реквизит для флирта - снимайте ксерокопии с каких-то необычных материалов".
Вряд ли в городе Москве вы станете читать подобное. Да и когда? Между приемом электронной почты и спешной затиркой лужи от пролившегося кофе? На работе некогда. Дома, ясное дело, тоже. В транспорте как-то стеснительно. А вот на озере возможно все. И времени вагон.
На даче мы становимся немножко садоводами, слегка астрологами, чуточку кинологами, специалистами в области пчел и нефтяных месторождений, архивистами, без устали исследующими старую периодику, вдумчивыми читателями затянувшихся романов, дерзновенными разгадчиками ребусов и отважными определителями собственного IQ.
Любите дачу, создающую из нас разносторонних личностей. Дачу - источник самых неожиданных познаний.