Блонье, оно же Блонька

В центре города Смоленска разбит сад под названием Блонье, который также называют Блонькой. В саду стоит памятник Глинке и фигурка оленя - трофей Великой Отечественной войны, вывезенный из одного Восточно-Прусского имения.
А в самом слове - "Блонье" - мерещится нечто французское. Но всего лишь мерещится. Приходят в голову всякие смелые версии - вдруг, например, этот уютный сад в центре Смоленска был основан в 1812 году наполеоновскими оккупантами? На самом деле, это слово вполне русское, правда, давно забытое. И в словаре Даля значится: "блонье, болонье ср. стар. ближайшая окружность города; предместье, слобода, околица, обаполье".
И ничего французского здесь нет.
Сад Блонье официально был заложен в 1830 году на месте бывшей плац-парадной площади. Да не просто так заложен, а с историей.
В один прекрасный день Н. И. Хмельницкий, губернатор города Смоленска вышел на крыльцо без орденов, и даже не в мундире, а в рабочей одежде, с лопатой в руке.
- Куда вы, ваше превосходительство? - изумились все, кто находился рядом.
- Украшать город, - коротко ответил господин Хмельницкий. И тотчас же приступил к работе.
Однако, название это гораздо старее. Священник Н. А. Мурзакевич, вспоминая визит посещение Смоленска одним высокопоставленным российским гостем еще в 1780 году, писал: "Император Римский, любопытствуя видеть город, вечером прогуливался по расчищенному месту "Блонью", с которого бедные хижины были снесены за счет казны в слободки: Офицерскую и Солдатскую, что за стеною".
И спустя год Мурзакевич записывал: "Блонье луговое окончательно очищено от хижин. По плану архитектора Мих. Никиф. Слепнева устроен четвероугольник с 16-ю, по сторонам, каменными корпусами для присутственных мест. В память вечерней здесь прогулки Римского Императора Иосифа II по оному в шесть рядов обсажены березки".
Так что еще в восемнадцатом веке здесь красовались деревья.
Блонье жило жизнью классического городского сада. Здесь по вечерам играла музыка, гуляли местные аристократы, а иной раз устраивали развлечения для простонародья. Один из очевидцев вспоминал, что в середине девятнадцатого века тут развлекали горожан "межевой и межевая, князь и княгиня, святочный искатель грибов и его отец, девушка Аришенька со стариком и молодым франтом".
Речь, разумеется, идет о ряженых комедиантах.

* * *
Но в историю не только города, но и страны Блонье вошло в 1885 году, когда здесь был торжественно открыт один из первых в нашем государстве монументов - памятник композитору М. Глинке. Впрочем, идея установки монумента возникла за пятнадцать лет до этого. "Смоленский вестник сообщал: "В 1870 году в среде смоленских дворян возникла мысль об устройстве памятника Михаилу Ивановичу Глинке, как гениальному русскому композитору и как дворянину Смоленской губернии. Эта мысль принята была всеми вполне сочувственно; вскоре была подана просьба к г. министру внутренних дел об исходатайствовании высочайшего разрешения на открытие с этой целью по всей России подписки".
Автор памятника - скульптор А. Р. Бок. Будучи достаточно талантливым ваятелем, он, что называется, звезд с неба не хватал, а одно время даже бедствовал. Сам Петр Клодт писал о его положении в совет Российской академии искусств: "Я полагаю для совета унижением, что звание профессора и члена совета поставлено в такое ничтожное положение, полагая, что ему достаточно 800 рублей жалованья как простому учителю… Существовать на 800 рублей без квартиры и мастерской невозможно. И фон Бок при этих условиях не может воспользоваться лестным для него званием профессора и члена совета".
Квартирный вопрос Александра Романовича был худо-бедно решен. Но истинная слава к этому ваятелю пришла лишь в 56 лет, с открытием памятника в Блонье.

* * *
"Смоленский вестник" писал об открытии: "Парусиновое покрывало, скрывавшее дотоле памятник, упало, и глазам всех представился величественный монумент композитору, которому еще не было равного в России. В то же мгновение по мановению жезла г. Балакирева с эстрады раздались звуки гимна "Славься", исполненного хором и оркестром с колокольным звоном".
После церемонии был дан торжественный обед. Меню того обеда впечатляет: "Суп-пюре барятенской, консоме тортю, тартолетты долгоруковские, крокеты скобелевские, буше Смоленск, тимбали пушкинские, стерляди Паскевич, филей Эрмитаж, соус Мадера, гранит апельсиновый, жаркое: вальдшнепы, рябчики, бекасы, цыплята; салат, пломбир Глинки, десерт".
Впрочем, представить себе эту трапезу, увы, невозможно. В русской классической кулинарии не было ни пломбира Глинки, ни скобелевских крокет".
А спустя год вокруг скульптуры возвели оригинальную решетку, состоящую из нот известной оперы "Иван Сусанин".

* * *
Памятник памятником, но тогда всех волновал один вопрос - не запретят ли ограду? А ограда та, действительно, была явлением. Критик В. Стасов писал: "Решетка к памятнику Глинки совершенно необычная и, смело скажу, совершенно беспримерная. Подобной решетки нигде до сих пор не бывало в Европе. Она вся составлена из нот, точно из золотого музыкального кружева. По счастью, к осуществлению ее не встретилось никакого сопротивления".
А ведь, действительно, власти вполне могли бы заподозрить что угодно - например, что в нотах зашифрованы какие-нибудь тайные послания. Но ничего такого не произошло. В Смоленске многое позволено. И торжественный акт в честь открытия памятника не был ничем омрачен.
Однако, обошлось. И уже упомянутый "Смоленский вестник" восторгался: "Эта решетка так художественно задумана и так мастерски исполнена, что она является как бы вторым монументом нашему гениальному композитору. В ней все соединено: и оригинальность замысла, и монументальная прочность, и артистическая работа. Она вся железная, ручного кузнечного дела, легкая, изящная, но скована на века. И кружево - монумент! Она вся почти составлена из нот - творений великого человека, чью статую она будет ограждать".

* * *
А сад, между тем, становился местом небезопасным. Писатель В. Лакшин в своей "Открытой двери" цитировал рассказ одного из смоленских старожилов о гимназисте по фамилии Боровиков: "Боровиков задумал покушение на предводителя дворянства Урусова, в имении которого жестоко расправились с бунтовавшими крестьянами. Гимназисты и реалисты, в числе которых был Соколов-Микитов, сложились, купили ему два маленьких дамских револьвера. Дело было зимой. Боровиковский подстерег Урусова, когда тот вышел из дверей Дворянского собрания и собирался сесть в экипаж. Он выстрелил в него почти в упор, но "человека не так легко убить, оказывается". Урусов бросился в сугроб, а юный террорист убежал. Всю эту сцену Иван Сергеевич (рассказчик - АМ.) наблюдал, стоя вместе с несколькими другими гимназистами в конце знаменитого смоленского сквера Блонья, выходившего на площадь".
В качестве наказания Боровикова всего-навсего выгнали из гимназии. А про окончание его карьеры мы уже писали.

* * *
В революцию 1905 года в Блонье устраивали свои митинги местные революционеры. А вот в Великую Отечественную войну главный смоленский сад не пострадал вообще. Военкор Евгений Воробьев, описывавший разрушения Смоленска, вдруг неожиданно упомянул мирную, милую картину: "Памятник Глинке стоит на бульваре, обсыпанный опавшей листвой. В руках у Глинки - дирижерская палочка. Решетка вокруг памятника воспроизводит нотную строку из партитуры "Ивана Сусанина", бессмертная мелодия отлита в чугуне".
И далее - про кинопленку, протянутую гитлеровцами вдоль тротуаров вместо зажигательных шнуров.
Зато сразу после окончания войны в Блонье установили бронзовую статую оленя и двух львов. Это были трофеи, и на оленьем туловище некоторое время даже красовалась надпись: "Подарок из Восточной Пруссии детям Смоленска от гвардейцев Энского корпуса".
А в конце семидесятых годов прошлого столетия сад Блонье в последний раз усовершенствовали. Рядышком с памятником Глинки разместили несколько динамиков, через которые систематически транслировали музыку, сочиненную Михаилом Ивановичем. Оказывается, в те времена, прозванные впоследствии застойными, реализовывались и вполне авангардистские проекты.
 
Подробнее об истории Смоленска - в историческом путеводителе "Смоленск. Городские прогулки". Просто нажмите на обложку.