Армянская торговля

Армяне издавна считались славными торговцами. Славными и вместе с тем немножечко загадочными.

Русская дореволюционная писательница-армянистка, немка по происхождению Магда Нейман приводила в своем очерке "Армяне" характерный диалог: "Когда-то русские видели в Москве и Петербурге каких-то восточных людей, приехавших туда торговать так называвшимися турецкими шалями.

- Что это за народ? - спрашивали друг у друга.

- Да армяне.

- Значит, еретики?

- Ну да.

- Ишь ты, какие, а ведь ломают по-русски! Откуда они везут этот товар?

- Из Турции.

- Разве они в Турции живут?

- Кажись, нет. Впрочем, наверное не знаю. Иван Иванович их хорошо знает, - он их встречал на Макарьевке. Как-то намедни говорил, что армяне определенного местожительства не имеют и живут на Кавказе, и в Персии, и в Турции, и в Китае, да всюду, где можно торговать; все они люди торговые, вечно странствующие из края в край; где им сподручно, там и застрянут временно.

- Вот как, это значит вроде цыган!

- Почитай, что так, но они схожи с жидами, только жиды имеют еще разные ремесла, а армяне занимаются одной торговлей".

Конечно, во всем этом нет ни слова правды. Сравнивать армян - нацию, первую принявшую официально христианство что с цыганами, что с иудеями (в то время слово "жид" указывало большей частью не на национальность, а на вероисповедание) - чушь полная. Тем паче, что армяне знамениты на весь мир своими музыкантами, учеными, мастеровыми и врачами. И тем более, что по статистике 1896 года среди всех торговцев Кавказского региона армяне занимали всего-навсего жалкие 5 процентов.

Однако, как характерное заблуждение, этот факт весьма красноречив.

Кстати, та же Магда Нейман приводила занимательнейшую характеристику торговца-армянина: "Торговый класс армян в России, Турции и Персии также обладает присущими этому народу общими чертами, каковы: медлительность, осторожность и методичность. Живой, спекулятивный ум, инициатива, риск, изворотливость, широкий кругозор, дух ассоциации, организаторские способности и иные особенности коммерческих народов, как, например, евреев, англичан, греков и других, у армян - редкое явление. Армянин обыкновенно берется за небольшое дело, и то - лишь после первого опыта, сделанного другим. Но раз начав что-нибудь, он ни за что не отступится, какие бы чувствительные потери не терпел. При крайней осторожности и нерешительности расширить торговую операцию, шансов на потери у него бывает очень мало, но к намеченной им цели он подвигается медленно и последовательно, хотя бы это требовало от него многолетнего терпения. При подобных качествах армян, большинство занимающихся среди них торговлею состоит из собственников лавок и магазинов. Этим путем армянин если и приобретет известное состояние, то на новое дело он не пойдет, хотя бы ясно сознавал предстоящие выгоды. В случае, если он решится на сколько-нибудь смелое предприятие, при малейшем колебании шансов, потеряет голову и сорвется, но у него не хватит, как у еврея или грека, быстрого соображения и юркости, чтобы вывернутся из затруднительных обстоятельств.

Значительные богатства, которые приобретались армянами в разных государствах, имели основанием, большею частью, либо меновую торговлю, либо казенные предприятия. В обоих случаях получаемые выгоды были очевидны, причем не требовалось ни особой инициативы, ни риска. Христианская религия, способность к языкам и умение применяться к характерам и нравам азиатских и европейских народов облегчали армянам сношение с Западом. Они становились посредниками между ним и замкнутым Востоком, обменивая произведения Индии, Персии, Турции и Египта на европейские. Такую же роль они играли в сношениях между Россией и соседними магометанскими государствами. Благодаря этой деятельности, кучка армянских купцов, разбросанных по главным городам Западной Европы и России, привлекала внимание общества и распространяла своим занятием превратное мнение о всем народе".

Не удивительно, что романтичные жители Еревана оставив центр города театрам, паркам, ресторанам и музеям, загнали торговлю под землю. Притом сравнительно давно. Торговый комплекс площадью 6 660 квадратных метров появился еще при советской власти. И все равно он получился непохожим на традиционное торговое пространство.

Андрей Битов примечал: "Витрины в Ереване смотрят как-то удивительно наружу. То ли осталось что-то от наивности и прямодушия ремесленников, вешавших образец своих изделий над входом в мастерскую: сапог так сапог, ковер так ковер, - но когда идешь по ночному Еревану и светятся изнутри магазины и мастерские, наполненные предметами, без человек обретающие абстрактное, отрешенное значение, то кажется: товар вышел из витрин и замер на пустынной мостовой - вдруг стоит посреди дороги кровать с эмалированными шишечками или швейная машина, не крутится, не жужжит... Будто ночью в Ереване выставились поп-артисты".

А чего стоили одни лишь ереванские газетчики! Даже при советской власти в городе почти что не было простых, скучных киосков. По улицам были расставлены огромные круглые тумбы, на которые наклеивались свежие газеты. А внутри такой тумбы сидел продавец и сквозь узенькое окошко торговал своей так называемой печатной продукцией. Есть лишние деньги - покупай газету и читай ее у себя дома, в кресле, с чашкой кофе. Нет - читай бесплатно стоя, прямо тут.

Сейчас подобные традиции, увы, утрачены.